takya.ru страница 1страница 2страница 3
скачать файл
«Я слушаю, Лина…» (пьеса)

Елена Ивановна Сазанович


[SECTION](пьеса в двух действиях – по одноименной повести)
Действующие лица.
Лина Леанкова – начальник следственного отдела прокуратуры города, «железная леди» лет тридцати.
Олег Лиманов – молодой человек лет девятнадцати, без профессии, определенных занятий и определенного места жительства. Типичный парень, в кожаной куртке, с гитарой.
Филипп – главный прокурор города. Бывший возлюбленный Лины. Симпатичный человек лет сорока пяти, всегда хлоднокровен и сдержан.
Даник (Данилов) – следователь прокуратуры, подчиненный Лины. Очень обоятельный парень с голливудской улыбкой, взбалмошнный и суматошный.
Хорек – дружок Лиманова. Наглый и самодовольный, с внешностью уголовника.
Тоня – подруга Лиманова. Мягкая, тихая, но много повидавшая девушка.
Действие происходит зимой в маленьком южном городке на берегу моря.


Действие первое
Дом Лины. Стеллажи, заставленные книгами, в центре – маленький столик и два кресла. В углу – старинный черный рояль. В кресле, фривольно развалившись, сидит Даник. Лина, неторопливо обходя комнату, поливает цветы, растущие по всей квартире.

Даник. М-да, Лина… Все-таки я никогда не пойму, почему ты все время берешь отпуск именно зимой!


Лина. А тебе вовсе и необязательно это понимать. Ты, Даник, просто другой. Этим все сказано. Ты обожаешь лето, сомнительные развлечения и пустоголовых девчонок. А я… (Лина ставит лейку на место, полив все цветы.) А я… Знаешь, это не так уж и плохо, Даник… Закрыться на все существующие замки, отключить телефон ко всем чертям, укутаться в пушистый плед и зачитаться каким-нибудь очень тупым, но очень захватывающим детективом. (Лина приближается к окну, медленно достает сигарету и закуривает.) А за окном – сплошной пеленой темный снег и баховские эскапады январского ветра. А везде – холод, холод, холод… И что самое главное, ко всему этому холодному безобразию я уже не буду иметь никакого отношения и никаких обязательств.
Даник. (смеется). Теперь-то я понял. Ты просто подражаешь медведю. На зиму впадаешь в глубокую спячку… Знаешь… Я недавно подумал… Это со мной бывает крайне редко… Так вот, я подумал, что не зря на свете существуют времена года. В тебе, например, очень много зимы.
Лина (улыбаясь). Это воспринимать, как комплимент? Или наоборот? Впрочем, не отвечай. Ты прав. Но несмотря на то, что ты не слишком любишь холодных женщин… в тебе слишком много суматошного жаркого лета… это не мешает нашей дружбе.
Даник. И слава Богу! Хорошо, что это хоть помогает работе. (Он берет со столика книгу, между страниц которой виднеется закладка, открывает ее и начинает ее просматривать.) Кстати, о тупых детективах. Что-то не похоже, чтобы ты ими зачитывалась. (Бросает книгу на столик.). Бунин… «Митина любовь»… Кажется, этот парень покончил собой.
Лина. (иронично). Что-то раньше ты не щеголял своей начитанностью. Наверное, ро-о-ождество?..
Даник. «Не иссушив бокал до дна, ты не познаешь вкус его…» Каково?!.. Кстати, тебя что, интересует суицид?
Лина. Просто я пытаюсь понять – что есть это? Но у меня плохо получается.
Даник (улыбаясь). Ну! Наконец-то… Хоть в одном мы похожи…
Лина. Думаю, не только мы. Слава Богу, процент самоубийств не так уж велик.
Даник. Но не так уж и мал. На сегодняшний день. Когда человек доведен до отчаяния…
Лина (твердо). Брось, Дан. Как бы жизнь не загоняла человека в тупик, для него всегда остается хоть одна лазейка. И всегда время – на его стороне. Пережить можно абсолютно все! Абсолютно!
Даник. А если просто не хочется это переживать? Или нет рядом людей, которые бы помогли пережить это?
Лина (пожимая плечами). В любом случае, человек может рассчитывать только на себя. И спасение можно найти только в себе. Цепляться за других – это бессмыслица. Это видимость выхода, но только не сам выход. А отдаваться во власть чувств – это даже в некотором роде преступно. И по отношению к себе, и по отношению к близким, и по отношению к самой жизни.
Даник (зевает, прикрыв рот рукой и смотрит на часы). Это все слишком грустно и слишком серьезно. К тому же мне пора. Я ведь только забежал пожелать тебе счастливого отпуска.

Он встает, подходит к двери, одевает дубленку.

Лина (протягивает ему руку и крепко ее жмет. Улыбается). Смотри, Даничек, не наделай без меня глупостей.
Даник (отвечая на шутку). Обожаю глупости. Но одна мысль о том, что ты вернешься, заставляет забыть о них.

Даник идет к выходу. Открывая дверь, почему-то останавливается, словно что-то вспомнив.

Даник. Да, кстати о самоубийцах. Совсем забыл… (Он разворачивается к Лине и поправляет пальто.) Впрочем, уже не о придуманных, а вполне реальных. Хотя тебе, может, это и не интересно. Помнишь такого парня… Ну, мы его еще прозвали Колючкой. Маленький такой, дикий. Глазенки черные, постреливающие по периметру комнаты…
Лина (непонимающе). Колючка?.. Какой еще Колючка!..
Даник. Ну да… Не помнишь… Хотя… Ну, он еще все время ходил в черной кожаной куртке… Впрочем (Безнадежно машет рукой.) Таких, как он – миллионы…
Лина (настороженно). Ну… И что с ним?
Даник. Сегодня покончил собой. И знаешь… У меня дрогнуло сердце (Он трогает рукой грудь.) Совсем молоденький. Наверно, боялся пережить прошлое. И, наверное, никого не было рядом. Интересно, во власти каких чувств он оказался? Или не интересно?.. Ладно, слишком патетично. Ну, собственно, нам-то какое до этого дело, правда, Лина?.. Все. Я побежал… (Он открывает дверь.) Терпеть не могу разговоров о смерти. И зачем вообще о ней думать. Она ведь сама подумает о нас. Главное, чтобы это случилось не скоро…

Даник уходит. Лина остается одна. Закуривает, ходит по комнате, наморщив лоб.

Лина. Колючка?.. В кожаной куртке?.. Негодяй этот Даник! Сумел-таки испортить настроение! Да еще с таким подтекстом! Словно обвиняя!.. Мне-то какое дело до какой-то сомнительной колючки!.. (Резко останавливается.) Вот черт! Ну, конечно! Черные глазенки так и сверкают!.. Дикарь был, совсем дикарь… Господи, я и лица-то толком не помню… Черт!.. И что имел ввиду этот прохвост Даник!.. Как он театрально схватился за сердце!.. Ясное дело, дал понять, что у меня его нет…

Раздается резкий звонок в дверь. Лина, резко останавливаясь, вздрагивает. Потом облегченно вздыхает, берет на спинке стула шарф, который забыл Даник, идет решительным шагом к двери.

Лина. Мало того, что он шут и проныра, он еще и растяпа! Но я ему сейчас покажу, у кого есть сердце…

Она резко открывает дверь и испуганно вздрагивает. На пороге стоит высокий молодой парень в черной кожаной куртке, за его плечами болтается гитара.

Олег (робко). Я бы хотел спросить… Мне бы…
Лина (взяв себя в руки строго). Да, я слушаю.
Олег (сбивчиво). Видите ли… Я бы… В общем… Я никого тут не знаю. Я не здешний. Если можно… Только переночевать… Вы только ради бога не подумайте… Я не вор и не бандюга какой-нибудь там…
Лина (резко). Это смешно. (Хлопает перед его носом дверью, закрывается на все замки, переводя дух)
Лина. Фу-у-у, этого еще не хватало! Лучше бы Даник задержался. Мало ли что… Может быть, кому-нибудь позвонить? (Подходит к телефону, набирает один номер, бросает трубку, затем набирает другой номер и вновь бросает.) И звонить-то особо некому. Впрочем. Этот бродяга наверняка уже ушел.

Лина приближается к окну. Парень сидит под окном, съежившись от холода, прижимая к груди гитару. На улице – пронзительный ветер и метель.

Лина (нерешительно). Он не производит впечатления бродяги. Может быть, у него что-нибудь случилось?.. Может, ему и впрямь некуда идти… И некому ему помочь?.. (Она замирает, что-то вспоминая.) Как Колючке?!.. Господи, ну при чем тут Колючка!.. Все этот Даник! Ну, зачем он так!.. (Она вглядывается в окно.) А этот мальчишка совсем замерзнет! Перед отпуском только этого мне не хватало! Еще одна смерть на моей совести… Боже, что это я говорю! Почему еще одна смерть… Почему на моей совести… Разве я повинна в смерти Колючки…

Пауза. Лина стоит, прикрыв глаза, затем решительно отворяет дверь.

Лина. Эй, ты, заходи.

Парень заходит в комнату. Он весь дрожит.

Олег. Я знал. Я чувствовал, что вы не откажете. Ведь вы уже не боитесь?..

Пауза.


Олег. Извините, я не знал… Вы действительно не боитесь? Я ведь не думал, что вы совсем одна.
Лина (уверенно). Я ничего не боюсь. Страх обходится дорого.
Олег. Странно. Вы ничего не спрашиваете. Кто я? Откуда? Неужели вы так просто способны впустить в дом первого встречного?
Лина. Мне нет абсолютно никакого дела до вашего прошлого. Впрочем, и до настоящего. Завтра утром вас здесь не будет. Вы исчезнете. Словно вас никогда здесь и не было. А теперь мне пора спать. Вот ваше белье. Спокойной ночи.

Лина уходит в другую комнату, плотно прикрыв дверь. И выключив свет. Через несколько секунд в темноте раздался шорох. Лина вскочила из комнаты и резко включила свет. В руках Олега был ее расстегнутый портфель.

Олег. Простите… Я не хотел. Я, правда, не хотел. Я никогда не брал, никогда не прикасался к чужим вещам. Я не вор. Поверьте, я не вор…
Лина (почти крича). Да уж! Конечно! Про твое аристократическое происхождение я все поняла! Но заруби на своем перебитом носу, мой дорогой мальчик! Когда чужие сумки берут без спроса – это называется не иначе, как воровством! Или вас этому не учили в вашем колледже?!
Олег (пятясь). Но я… Я… Поймите… Ну, пожалуйста, послушайте…
Лина. Зачем ты это сделал?
Олег. Я… Мне… Мне нужны деньги…
Лина. Мне тоже, как ни странно.
Олег. Да, но я даже не мог купить билет… Мне нужно будет скоро уехать. А я не могу купить билет…
Лина. Какая святая наивность! Я дала тебе крышу над головой. И ты за это еще требуешь денег!
Олег (злобно). Между прочим, только идиотки пускают в дом первых встречных. У тебя, тетя, был выбор. Ты выбрала меня. Так что сама напросилась на грубость. Радуйся, что еще все вышло именно так.
Лина (резко перейдя на крик). Ты… Ты… Вон! Вон из моего дома! Вон!

Олег, вмиг сгорбившись и сжавшись, направился к выходу.

Лина (властно вытаскивая кошелек). Стой! Я дам тебе денег!
Олег (перехватив ее руку). Не надо. В общем… Не надо… Я думаю… Я так думаю, что уже поздно.
Лина (глядя на него в упор). Уехать никогда не поздно.
Олег. Иногда поздно.
Лина. В том случае, если от кого-то бежишь. От кого же бежишь ты?

Олег медленно опустился на пол и уткнулся головой в колени

Лина. Так, так, так. Идиотка! Как я сразу не догадалась. И почему я решила, что ты не похож на вора!
Олег (еле слышно). Я не вор… Я не вор. Я убийца.

Лина тоже опускается на пол. Через минуту также медленно встает. Направляется в свою комнату.

Олег. Вы идете звонить?
Лина. Звонить? Звонить… Почему-то это не пришло мне в голову. Звонить… Нет, я иду спать. Спокойной ночи.

Она открывает дверь спальни.

Олег. Подождите! Пожалуйста… Я вам ничего плохого не сделаю, честное слово.
Лина. Честное слово… Честное слово человека, который…
Олег (поспешно перебивая). Я не хотел… Я не хотел ее убивать… Да! Я действительно ненавидел ее в тот момент. Но убивать не хотел. Мы поссорились. Поверьте, она первая начала… Если бы вы ее знали… Конечно, я не хочу себя оправдывать… Но я защищался! Поверьте, я защищался!
Лина. Защищался от женщины… Это уже что-то новенькое!
Олег. Да! Она вела себя всегда так. Словно от нее постоянно нужно защищаться! И когда она меня ударила… Я не выдержал. Я не ожидал, что удар окажется таким сильным… Я не ожидал, что она удариться головой! Я не думал, что ей ничем нельзя уже помочь! Я бросился к ней! Я пытался! О боже!.. (Он закрывает лицо руками). Но она… Уже… Я видел ее глаза. Я не думал, что у нее такие красивые глаза. Вы бы только знали, какие красивые. Синие-синие. Чистые-чистые. И такие лживые…
Лина. В таком случае тебе нечего так сильно волноваться. Отоспись. А завтра все расскажешь в прокуратуре. Правду, конечно. Ты должен понимать, что это непреднамеренное убийство. Плюс чистосердечное признание. Каждый мог оказаться на твоем месте. Это часто случается. Ты не единственный, кто влип в подобное дело. И не единственный, кого не судили за это…
Олег (со злостью). Как вы можете так говорить! Она мертва! Ее больше нет! Разве в это можно поверить! Сколько раз я прикасался к ней! И я ни в чем не виноват! И оказывается это так просто – убить человека!
Лина. Ты получишь то, что положено! Не волнуйся, парень! Ты еще узнаешь, что такое грязная камера! Истошные крики по ночам! Неудержимый озноб…
Олег. Откуда вы это знаете?
Лина. Я начиталась детективов. И теперь могу запросто представить, что происходит за решеткой.
Олег (уверенно). Меня убьют.
Лина. Глупости! Какие глупости! У тебя даже не было орудия убийства! Ты не знал, что удар окажется таким сильным! Ты не ожидал, что они ударится головой! Ты просто не рассчитал силы. И главное – ты защищался. Люди часто ссорятся между собой. Часто дерутся. Но это не означает, что все они – убийцы. (Голос ее немного смягчился) Поверь мне. Я, действительно, начиталась всяких детективных книжек. И знаю, что говорю. Это случайное убийство. Ты с тем же успехом мог бежать по улице и, нечаянно кого-нибудь задев, толкнуть под машину. Поверь, и такое случалось! Если ты, действительно, не хотел ее убивать, ты это докажешь.
Олег. Может быть, это правда, что вы говорите. Но… Но меня все равно убьют. Вы же не знаете…
Лина. Не знаю.
Олег. Она… Она не просто моя девушка. Девушка с красивыми глазами. Она… Она дочь прокурора. Главного прокурора города.

(Лина побледнела и схватилась за горло, словно ей стало трудно дышать)

Олег. Что с вами?
Лина. Нет, ничего. Дочь прокурора… Это серьезно, парень, дочь прокурора…
Олег (в панике). Именно! Ну конечно! Конечно! Ее папаша сделает все, чтобы меня прикончить. Он никогда не простит смерти своей дочки. Ведь правда, не простит?
Лина. Я не знаю прокурора нашего города. Но думаю – не простит. Ты прав. Смерть своего ребенка простить невозможно.

(Олег закрыв лицо руками, плачет).

Лина. Самое лучшее, что ты сможешь теперь сделать – это уйти. Конечно, я бы посоветовала тебе направиться прямиком в прокуратуру. Но это твое дело. Считай, что мы никогда не встречались. И самое лучшее, что я могу для тебя сделать – не звонить в милицию, забыв про тебя. На этом и разойдемся.
Олег. Нет, нет, вы не можете меня вот так выгнать. Только вы обо всем знаете… Я вам доверился. Я вас умоляю… Я вам все выложил. Честно. А вы…
Лина. Тебя об этом никто не просил.
Олег. Вы испугались… Я думал, вы и правда ничего не боитесь. Это не так…
Лина. Нет, это именно так! Но скажи… Зачем мне это нужно! Я никогда не конфликтовала с законом! Я абсолютно чиста перед ним!.. Но в любом случае – не волнуйся. Я никому не скажу о тебе ни слова. И запомни – это единственное, что я могу для тебя сделать.

Олег, резко повернувшись, уходит. Лина остается одна. Ходит взволнованно из угла в угол, жадно затягиваясь сигаретой.

Лина (монолог). В конце-концов. Я сделала все, что могла. Все, что могла… Господи, а если нет? А если Даник был прав. Колючка сегодня покончил собой. Когда-то он ко мне обратился за помощью. Как это было давно. Господи. Всего лишь какой-то год. Я ему не поверила, не захотела понять, что он украл эти деньги ради того, чтобы помочь больной матери. Всего лишь он прожил год после нашего знакомства. Какой-то жалкий год. Как он тогда плакал, как просил о помощи… Я не захотела помочь. Нет… Я просто не имела права. Или все таки существует другое право?

Приближается к окну. Олег сидит, как и прежде, дрожа от холода, прижимая к груди гитару.

Лина. Какое странное совпадение. Или все таки шанс? Искупить свою вину. Ну, хотя бы чтобы спать по ночам спокойно… А он похож на Колючку. Впрочем, они все на одно лицо. Даже куртки одинаковые носят. Но мне-то какое дело до их лиц и одежды? Я просто хочу спать по ночам спокойно. Вот и все. (неуверенно добавляет). Вот и все…
Лина (решительно распахнув дверь). Входи.
Олег (войдя). Спасибо… За все – спасибо.
Лина. У тебя в запасе всего одна ночь. Завтра утром тебя здесь не должно быть. И это я делаю исключительно из сострадания. Потому как не могу выгнать в морозную ночь ни собаку, ни тем более человека. Даже если он – невольный убийца.
Олег. Меня скоро убьют…

Внезапно, как выстрел, раздается резкий и оглушительный звонок в дверь. Лина зажимает руками уши. Олег, будто и впрямь пораженный пулей, замирает у стены.

Олег (нервным шепотом, раскачивая Лину за плечи). Вам звонят! Звонят! Вы меня слышите! Звонят в дверь!..

Лина толкает Олега в соседнюю комнату, плотно прикрывает туда дверь и неторопливо открывает входную. В дом врывается Филипп. Бледный, в крайней степени возбуждения, без шарфа, в расстегнутом пальто, он с ходу утыкается в плечо Лины.

Филипп (плача). Лина, Лина, Лина…
Лина (прикасаясь к лицу Филиппа). Что случилось, Филипп? Почему ты плачешь?
Филипп. Моя девочка… Моя бедная девочка… Ты не поверишь, Лина… Ее больше нет… Я в это не верю, Лина… Лина! Ты слышишь! Ее больше нет! Почему ты молчишь! Почему ты не отвечаешь, Лина! Ее убили! Ты помнишь мою девочку! У нее такие красивые волосы! Длинные, пушистые! Она встряхивала головой, и солнце запутывалось в них! Солнце завидовало ее волосам, Лина! Лина, Лина… Ты знаешь… Моя девочка, моя дорогая девочка… Я в это не могу поверить, что ее больше нет. Помоги мне, Лина. Спаси меня Лина… (Резко от нее отпрянув) Лина, я должен найти его. Я должен судить его. И ты мне в этом поможешь… Ты… Тебя никогда не подводила интуиция. Твой нюх, как у гончей собаки… (Кричит) Ты мне поможешь! Почему ты молчишь!?
Лина. Ты же знаешь, Филипп, у меня с сегодняшнего дня отпуск. Я так устала. Мне нужен отдых. У меня нет больше сил.
Филипп. (в отчаянии). Нет, Лина. Ты не посмеешь мне отказать. У тебя нюх, как у гончей собаки…
Лина. Подожди меня.

Она уходит в соседнюю комнату, где сидит Олег. Он недвижим, будто бы превратился в соленой столб. Вцепившись руками в горло, словно задыхаясь, смотрит куда-то в бесконечность. Лина секунду глядит на него. И, вернувшись к Филиппу, прикрывает плотно дверь спальни.

Лина Да, Филипп, конечно, да. Я тебе помогу.
Филипп (обняв ее). Я знал, Лина. Знал, что ты меня еще любишь. Я это чувствовал. Знал… Извини, сейчас мне надо идти. Сама понимаешь, по свежим следам…

Филипп уходит. Через мгновение там появляется Олег.

Олег. Вас зовут Лина? Какое мягкое, нежное имя. И такая страшная профессия. Но почему?
Лина (задумчиво, словно отвечая самой себе). Я мечтала стать пианисткой. Я любила все красивое и представляла жизнь только по законам прекрасного. И другой мир отказывалась принимать. Мир безнравственности, грязи. Чем больше я любила одно, тем больше ненавидела другое. И, пожалуй, эта ненависть пересилила любовь. Впрочем, я не жалею об этом…
Олег. Лина… Но почему… Почему вы сегодня это сделали?
Лина. Я не знаю – почему. Это первое безрассудство в моей слишком рассудочной жизни. И надеюсь – последнее.
Олег. А что потом?
Лина. Не знаю. Впервые в жизни я ничего не знаю.
Олег. Вы будете вести следствие?
Лина. Это будет самое странное в моей практике дело, малыш.
Олег. Меня зовут Олег. Но мне нравится, когда вы меня так называете. Меня давно так никто не называл… Преступник скрывается в квартире следователя… Я не перестаю вами восхищаться.
Лина (поморщившись). Разве я сказала, что ты у меня будешь скрываться?
Олег. Нет, но… (Смутившись, он совсем по-детски неуклюже перешел на другую тему) А знаете, когда человек морщится, он становится на десять лет старше! Вот подойдите сюда! (Олег подводит Лину к зеркалу) Что вы там видите?
Лина (возмущенно). Я? Я вижу только нахального мальчишку с немытыми волосами и в грязных джинсах!
Олег. А я вижу прекрасную женщину, которую портит надетый на ней костюм.
Лина. Ну, это уже наглость. Между прочим, этот костюм – предмет моей гордости. А ты, парень. Знай свое место. Давным-давно пора спать. Завтра, нет, пожалуй, уже сегодня мне предстоит трудный день. Придется разыскивать одного невоспитанного негодяя…
Олег (открывая дверь спальни). Вы ее знали, Лина? Ну, мою девушку…

Пауза. Олег уходит. Лина остается одна. Ходит из угла в угол.

Лина. Знала ли я ее? Лучше бы я ее никогда не знала. Тогда я наверняка бы осталась с Филиппом. Филипп… Я хорошо помню твою девочку. У нее действительно были красивые волосы. И солнце наверное завидовало им. А еще я помню, как она смеялась. Этот надменно вздернутый носик, этот презрительный синий взгляд. Эта длинная сигаретка в пухлых губах. О, как она меня ненавидела, Филипп! Мой мир, мой одинокий мрачный справедливый мир… Она не ставила его ни в грош. Зато прекрасно знала цену другому. Прекрасно знала мир грязных подвалов, наполненных одурманивающим дымом. Одно предательство. Сколько раз она тебя предавала, Филипп? Ты это помнишь? Сколько раз ты, Филипп, чистый, умный, честный мой человек, самый сильный и самый гордый, искал ее в ночных подворотнях. Сколько раз ты, Филипп, не смыкал ночью глаз, беспомощно вглядываясь в пустое окно. И затягиваясь последней сигаретой в пачке. Сколько раз ты ее проклинал, Филипп! И сколько раз тут же оправдывал! Сколько раз ты поднимал на нее руку. Но никогда так и не ударил. Сколько раз ты жертвовал ради нее самым дорогим… Ты отказался от меня, Филипп… И кто меня мог спасти тогда, Филипп? Когда я оказалась одна…

Светает. Лина смотрит на часы. Подходит к зеркалу.

Лина (гневно). Черт побери! Этот мальчишка прав. Костюм из журнала для престарелых! (Она роется в шкафу, вытягивает старые джинсы, переодевается). И почему я должна слушать этого безмозглого нахала! Филипп этот костюм обожал. И вообще… Когда в последний раз я носила это рванье! Лучше не вспоминать!
Олег (сладостно потягивается, выходя из своей комнаты). Доброе утро, Лина.
Лина. Мало того, что ты преступник, ты еще дурно воспитан. Чтобы без стука ко мне не входил!
Олег. Пардон. (Скрывается в комнате. Раздается стук в дверь) Можно? (Олег разглядывает с восхищением Лину) Класс! Штаны – что надо! Тем более, что они опять входят в моду. Я, наверно, под стол пешком ходил, когда вы в них разгуливали по городу?
Лина (недовольно). Просто мода быстро меняется.
Олег. Ну да, конечно…

Лина, сидя перед зеркалом трюмо, аккуратно укладывает волосы в пышную прическу. Олег подходит и тут же бурит ее.

Лина (кричит). Ты что – с ума сошел! Я иду на работу! Между прочим, мне предстоит вести трудное дело!
Олег. Для женщины любое дело ни по чем, если у нее распущены волосы. Вот как сейчас. Такие длинные, пышные.

Сказав это, он прикрывает глаза, на которых выступают слезы.



Олег. Лина… Вы очень многим рискуете. Можно еще все изменить. Я же знаю, вы любите прокурора, а его дочь… Это близкий для вас человек… А я… Подумайте, Лина… Мне сейчас лучше уйти.
Лина. Возможно и лучше. Но для начала мне нужно все разузнать. Насколько все для тебя серьезно. Может быть, у тебя есть шанс спастись. И ты им воспользуешься. Но для этого честно ответь на пару вопросов.
Олег. Это будет допрос?
Лина. Это будут только честные ответы на нужные вопросы. (И сразу она же резко переходит к вопросам) Что случилось вчера вечером, Олег?
Олег. Вообще-то и рассказывать особенно нечего. Я все рассказал. Мы крупно поссорились. Нина всегда была очень нервной. Она со всей силы ударила меня. Потом стала наступать. Я защищался. И не рассчитал силы… Я же занимался боксом…
Лина. Это я уже слышала. И запомнила. А твои детские увлечения меня пока не интересуют. Вы крупно поссорились. Почему? Ты ее ненавидел? У тебя были причины для ненависти?
Олег. В любом случае ненависть еще не причина для убийства. Мало ли кто кого ненавидит. Но не значит, что все из-за этого бегут убивать один другого.
Лина. Для суда это очень многое значит.
Олег. Я был просто зол на нее в тот миг. И просто защищался. Это была всего лишь вспышка ненависти, но не ненависть. Я долго терпел ее выходки. Но я не хотел убивать. Честное слово, не хотел.
Лина. И все же – почему вы поссорились, Олег?
Олег. Это не столь важно. Мы часто ссорились.
Лина. Важно все, что касается этого дела. И если ты хочешь, чтобы я помогла, ты обязан мне отвечать.
Олег. Хорошо… Но как бы вам объяснить… С ней трудно было долго не ссориться. С ней трудно было дружить. Да с ней вообще, черт побери, было трудно! Я не зря у вас вчера спросил, знали вы ее или нет?. Тот, кто ее знал, возможно, сразу же бы меня понял… Она была… Ну, разбалована, сумасбродна. Легко могла обидеть, оскорбить. Казалось, для нее люди – просто мусор. Она легко могла предать. Она отшвыривала от себя людей по ходу своей жизни. И, по-моему, плевала на это. Иногда казалось, для нее вообще в жизни не существовало ничего святого.
Лина. Разве это не так, Олег? Ты сомневаешься в этом?
Олег. Если честно – да… Мне иногда казалось… Мне казалось, что в душе она вовсе не злой человек. И даже беззащитный. Просто она нацепила на себя эту дурацкую маску жестокости. Ну, для самозащиты, что ли… Она как бы считала, что все ее не любят. И непременно должны обидеть. И она не хотела дожидаться этого. Она спешила обидеть сама. На самом деле… По-моему, она была слабым, беспомощным человеком. Просто у нее как бы затянулся переходный возраст…
Лина. Ерунда! Все это ерунда! Всего лишь жалкое оправдание для необузданных, черствых натур. Приличный человек не станет относиться к людям, как к мусору.
Олег. Значит, вы все-таки ее знали… И не любили… Но вам трудно понять… Таких, как я… Она…
Лина (кричит). Где уж вас понять! И не мое это дело – понимать! Настоящая истина не нуждается в понимании. Она либо есть… Либо… (Машет рукой.) Хорошо. Теперь скажи, вы были одни вчера вечером? Никто не видел, что произошло?
Олег (качает головой). Мы были одни, Лина.
Лина. Никуда не исчезай, малыш. Я скоро вернусь. Ты обязательно дождись. Никуда не звони, не включай свет и телевизор. И вообще – не высовывай носа. А там посмотрим…

Прокуратура города, кабинет Лины. В ее кресле сидит работник ее отдела следователь Данилов, которого все называют просто – Даник.

Лина. Салют, Даник!
Даник (вздыхая). Салют! Как я понял, на сей раз твоя зимняя спячка не удалась… Ужасная история, Лина, правда? Ты видела прокурора? Он постарел лет на двадцать… Мне ужасно его жалко. Смерть ребенка. Да еще в таком возрасте.
Лина. Смерть в любом возрасте, вещь малоприятная.

Лина садится на край своего стола.



Даник (глядя за окно). Ну и солнце, Лина. Прямо не верится, что за окном столько снега. Последний раз я видел солнышко в октябре… (Переводя взгляд на Лину и внимательно ее разглядывая.) Ну и ну! Видок у шефа следственного отдела! А что, такие джинсы опять входят в моду?
Лина. Не знаю, Даник. Не знаю. Я никогда не слежу за модой.
Даник. А это здорово! (Он бесцеремонно ощупывает ее яркий свитер.) Я, честно говоря, был уверен, что ты…
Лина. С сегодняшнего дня я тебе разрешаю называть меня Стариком прямо в глаза.
Даник (улыбается). Ну, Лина… Ты же знаешь. Старик – это исключительно из чувства глубокого уважения и почтения.
Лина. Ладно, забыто. А теперь вон из моего кресла. Ты его еще не заслужил… (Серьезно.) Ладно, ознакомился с делом?
Даник. Более того, я вычислил убийцу! Ну, успокойся. Твой хлеб я отнимать не собираюсь. Я его вычислил чисто номинально.
Лина. То есть?
Даник. То есть это некто Олег Лиманов. Лучший дружок убитой. Такой же подвальный и грязный, как и эта девчонка, дочь главного… (Вспомнив о связи Лины и Филиппа, тут же спохватывается.) Прости, Лина. У меня выскочило. Я как-то забыл, что у вас…
Лина (повысив голос). Даник! Ты ли это! Если ты хочешь вести это дело, если ты хочешь, чтобы мы его раскрыли, то должен начисто забыть о том, что это дочь главного прокурора! Начисто! Ты должен, просто обязан абстрагироваться от личностей! От личных симпатий и антипатий! Перед тобой только факт! Факт смерти некой молодой девушки. Кстати, действительно грязной и подвальной девчонки! Которая сама выбрала этот путь… А если бы оно была дочерью уборщицы, то это бы изменило дело? Или дочерью президента? Или… Черт побери!..
Даник. Ой ли, Лина. Вряд ли это одно и то же. Ты сама отлично понимаешь, что это особое дело. Я, конечно, внимательно выслушал твои нравоучения на счет работы с фактами. Очень ценные замечания, особенно такому желторотому юнцу, коим является ваш покорный слуга.
Лина (мягко). Я не хотела тебя обидеть, Даник… Ну, извини… Так как ты говоришь? Олег Ли… Ли…
Даник. Лиманов.
Лина. Так, значит Лиманов.
Даник. Да. Мы у него дома оставили своего человека.
Лина. И все-таки, Даник, на твоем месте я не стала бы делать таких поспешных выводов.
Даник. Да ты что, Лина! Дело крайне простое. Не стоит терять времени, ведь оно сейчас на его стороне. А нам остается только найти этого парня. И – дело в шляпе.
Лина (нахмурившись). Я все-таки перепроверю все факты, Данилов.
Даник. А ты умница, Старик! Чтобы разговаривать с этими подонками, твой первоклассный костюмчик придется забросить подальше. На время, безусловно. Кстати, разговор будет не из самых приятных. Впрочем, ты прекрасно знаешь свой «любимый» контингент.
Лина. Ну, хорошо! Допустим, это некто Лиманов. Допустим. Черт с тобой, допустим! Но… Но ты уверен, что это убийство?
Даник. Тут и ежу понятно, что никаким убийством даже не пахнет, Старик. Я все перепроверил и всех ее дружков порасспросил. У них были вполне приличные отношения. Она довольно трудно сходилась с людьми, а с этим парнем у нее были неплохие отношения… (Даник встал из-за стола.) Но в любом случае, он толкнул ее, Лина! Этого вполне достаточно для главного прокурора. Ведь ему, думаю, уже не важно, как (!) это произошло. Ему не важно, что она сама нарвалась на грубость. Что она просто-напросто достала парня! Ему важно другое. Она мертва, Лина! Слышишь! Вот он, твой излюбленный фактик! Она мер-тва! А он помешан на своей дочери. Ты же знаешь…
Лина (глядя в окно, словно в себя). Ради нее он меня бросил… Даник, послушай, Даник. Но ведь истина совсем в другом. Даже если это дочь прокурора. И дело тут даже не в фактах. Дело просто в правде. (Умоляюще.) Даник! Неужели ничего нельзя сделать? Подумай, Даник?
Даник. Ничего, Лина. Ничего нельзя сделать. Ты же лучше меня знаешь главного. Я понятия не имею, насколько у вас близкие отношения, но и в этом случае ты его не сможешь уговорить. Тем более – все будут на его стороне. Все! Ты же сама прекрасно знаешь, как у нас держатся друг за друга. Каждый здесь должен быть уверен, что его дом, его семья – неприкосновенны. Впрочем… Мне ли тебе это объяснять, Лина.
Лина. Но ведь это же будет несправедливо.
Даник (резко). Но зачем тебе это? Не ты ли сама говорила, что большинству вообще не стоит появляться на свет. Да и вообще, что ты понимаешь под справедливостью? Когда я их сегодня увидел… Юнцы с мутными глазами и презрительными ухмылками. Для которых нет ничего святого. Ничего! Никто из них не прочел ни одной книжки, я уверен. Каждый из них опасен! В этом я тоже уверен! Недаром места их сборищ – грязные, вонючие, темные подвалы. Люди выбирают себе места по душе, Лина. Чистая душа не сможет там жить. Поэтому… Месть будет вполне справедливой. Поверь. Если не сегодня, то завтра обязательно этот парень совершил бы преступление. И в этом я тоже, черт побери, уверен!
Лина. Но ведь ты его даже не видел…
Даник. Я видел его друзей. И слышал, что они говорят. Мне этого достаточно.

Даник садится за стол. Лина и Даник смотрят в разные стороны. Повисает искусственная пауза, когда собеседники ждут, кто первый продолжит разговор.

Лина (внимательно посмотрев на Даника). Я не знала, что ты так жесток, Даник.
Даник. А я не знал, что ты так сентиментальна, Лина. (Он вновь встает с места и направляется к выходу. Перед дверью оглядывается.) Я рад, что сегодня мы больше узнали друг друга. Я сделаю все, чтобы как можно скорее разыскать этого подонка. Салют!

Полутемный подвал. Пол старых окурках, докуренных до самого фильтра. По углам – осколки разбитых бутылок. На трубе отопления сидят трое – два парня и девушка. Перед ними – полупустая бутылка дешевого вина. Они молча курят. Через низкий дверной проем протискивается Лина.

Лина. И что же мы отмечаем?
Хорек. А что, мы должны перед кем-то отчитываться, тетенька?
Лина. Это со своей тетенькой ты, дорогой племянничек, можешь болтать, хоть развалившись на полу. А здесь другой случай. Поэтому будьте добры, молодые люди, встаньте. Надеюсь, мое удостоверение поможет вам как следует вспомнить вчерашний день и честно ответить на вопросы… Встать! Или желаете разговаривать в другом месте.

Они нехотя поднимаются, переминаясь с ноги на ногу.



Лина. Итак, что же мы отмечаем, ребятки?
Хорек. А я вас узнал. Вы уже здесь были. Тогда Нинка вас здорово отшила. Как тогда она сказала про вас? Сейчас припомню. Не бойтесь уродцев и калек! Бойтесь красивых людей, с правильными чертами лица и холодным взглядом! Людей, которые никогда ни в чем не сомневаются. Которые всегда правы! Значит перед вами мертвец! Мертвяк затесался среди живых!
Лина (кричит). Молчать!
Хорек. Ударите? Как и ее хотели?
Лина (взяв себя в руки). Неужели вас это устраивает, ребята? Холодно, сыро, темно. Это же напоминает тюрьму. Вы словно сами себя подготавливаете к нарам. Неужели вот это… Вот такая жизнь вам может нравиться? И неужели в вашей жизни нет места для другого?
Хорек. В жизни всегда есть место подвигу…
Парень. Да ладно тебе… Понимаете, у нас произошло такое несчастье. Вы же знаете, если вы оттуда… Наша очень хорошая знакомая… Ну, подруга… Она умерла…
Лина. И вы теперь выпиваете за упокой ее души? Очередной повод? Вы сами ищите поводы или они вас находят сами?
Хорек. Что вы хотите этим сказать?
Лина. Ну, к примеру, есть еще один повод для выпивки. Например, ваш дружок, Олег Лиманов… Он, насколько я знаю, тоже в беде.
Тоня (сквозь слезы). Он не виноват! Честное слово!
Лина. А ты откуда знаешь, милая? Откуда ты знаешь, что он не виновен?
Тоня. Я… Я… Там…
Хорек (крепко сжал плечи Тони). Дура! Молчи! Ты же ничего не знаешь! Ничего!
Тоня. Я, правда, ничего не знаю. Но он не виновен…
Лина. Ну-ну. Я тебе, конечно же, верю. Что ты могла знать?
Хорек. С каких это пор ищейки стали доверять честному слову?
Лина. Не волнуйся, парень. Твоему честному слову никто никогда не поверит. Запомни это… Так за что он ее ударил?
Хорек. А нам-то откуда знать? Мы там не были.
Парень. Понимаете… Нина… Она была такая… Она смотрела на всех свысока… Она считала себя выше всех. Умнее, что ли.
Тоня. А Олег… Она не раз оскорбляла его. Называла серой, никчемной личностью. Ничтожеством. Она все время смеялась над ним. Даже издевалась. А он терпел… И, наверно…
Лина. Я тебя поняла. Кстати, я знаю, что следователю Данилову вы сказали, что понятия не имеете, где Лиманов. И все же, какие-нибудь предположения, догадки. Насколько я знаю, он был вашим другом.
Хорек. Именно поэтому мы ничего и не знаем. На то вы и ищейки, чтобы искать. И я думаю, что имен-но вы быстрее всех его и найдете.
Лина. Не волнуйся, парень, найдем. (Направляясь к выходу, она оглядывается.) И все же, ребятки. Я бы советовала вам задуматься о вашей жизни. Вы только посмотрите на себя, на это место. Это же чудовищно! Вы молодые, неглупые. И чем занимаетесь? Поверьте, в мире есть много других прекрасных вещей, ради которых и стоит жить. Одумайтесь. Подвал – не место, где надо проводить свою юность. Силы свои ведь можно использовать и по-другому…
Хорек (злобно). Во благо обществу и людям… Хватит, гражданка следователь! На этих словах и разойдемся! Считайте, что вы выполнили свой профессиональный долг. К тому же не следует нас принимать за полных идиотов! (Продолжает все более распаляясь.) Вам же глубоко плевать на нас! Вы же только и мечтаете, чтобы поскорее убраться отсюда и не видеть наши рожи! Поскорее на свежий воздух… Отужинать где-нибудь в ресторанчике… А потом – в свой большой красивый дом. На диван, с книжкой… Нинка все-таки была лучше всех вас. Хоть и принадлежала к вашему кругу. Во всяком случае, она никогда не лгала…

Дом Лины. Она медленно входит и устало опускается в кресло. Олег встает из другого кресла и садится рядом, на пол.



Олег. Их не шокировал ваш вид, Лина?
Лина. Они тебя уже ищут.
Олег. Но им не так уж легко будет меня разыскать. Правда? Уж кто-кто, а следователь вне подозрений, это точно.
Лина (раздраженно). Ты говоришь, следователь вне подозрений? Господи, как можно легко принять услугу! Я и не подозревала! Словно не было этой кошмарной ночи. Словно ты не стоял на краю пропасти! Впрочем… (Она машет рукой.) Иногда мне кажется, что объяснять эти вещи тебе бесполезно… Так ты говоришь следователь вне подозрений? Тогда, может быть, ты мне объяснишь – кто ошивался здесь? Кто следил за моим домом? Ну же, чьи следы ведут чуть ли не к самому порогу!
Олег. О, Боже! Неужели это правда! Неужели за нами следят! Этого не может быть! Ведь никто, никто не знал об этом…
Лина. Ты в этом уверен? Впрочем, здесь возможно другое. Тебя вчера видели у моего дома, поэтому здесь неподалеку может быть засада. Не думаю, чтобы меня подозревали. Но… Мало ли кто из моих коллег иог забрести сюда. И я… Мне надо бы отделаться от тебя. Сейчас же. Но, думаю, для меня уже поздно…
Олег (присаживаясь возле нее на корточки). Может быть, это не так уж плохо?
Лина (вскочив с места). Ты… Ты… От тебя несет спиртным! Ты шарил в моей сумке! Ты копался в моих вещах! Наконец, ты без спросу утащил мой коньяк!
Олег (приложив палец к губам). Тс-с-с… Ты сама говорила, что кричать в этом доме нельзя. Особенно теперь.
Лина (продолжая возмущаться, тихо). Нет, я не понимаю, как можно вообще дотрагиваться до чужого! Как! Я никогда за всю жизнь не прикоснулась к чужим вещам! Даже не смела подумать об этом! А оказывается – это так просто!
Олег. Но… Но, Лина… Я очень много пережил за эту ночь. Такой кошмар! Мне до сих пор не верится. Мне нужно было хоть ненадолго забыться. Я бы просто свихнулся в ожидании тебя.
Лина. Ты бы свихнулся?! Да ты в жизни не свихнешься! Даже если небо внезапно свалится на твою бестолковую голову! Это я свихнусь, вытаскивая тебя из этой грязи!
Олег. Вот поэтому я и предлагаю тебе выпить вместе. И ты успокоишься.
Лина (приблизившись к окну, зажигает дрожащими руками спичку, прикуривает. Затем резко оборачивается и смотрит Олегу в глаза). Послушай, Олег, тебе нравится в моем доме?
Олег (пожимая плечами). Ну, у тебя красиво. Чисто. Много дорогих вещей. Много цветов. Много книг. Даже есть пианино. У меня никогда такого не было. Никогда.
Лина. Ты не ответил на мой вопрос.
Олег. Да… В общем… В общем… Если честно… Мне почему-то здесь неуютно. Не знаю – почему.
Лина (со злостью). А я знаю! А я отлично знаю! Потому что твое место там – в грязных полутемных подвалах. Среди безумных глаз. Среди пошлых слов. Таких, как ты, я никогда не жалела. Потому что отлично знала, что такие, как ты, готовы на все!
Олег (так огорошен, что вновь переходит на «вы»). Я не ожидал от вас этих слов… И я бы немедленно ушел, но теперь я не могу вас подвести. Вы столько сделали для меня… И все же, я хочу, чтобы вы меня поняли. Я вырос в другом мире. Совершенно в другом. И я в этом не виноват. И это естественно, что в вашем мире мне неуютно (говоря последние слова он открывает дверь, собираясь уйти в другую комнату).
Лина. Стой! А я хочу, чтобы ты понял. Хотя не уверена, способен ли ты вообще что-либо понимать. Она, эта девушка… Нина… Она родилась среди дорогих вещей. Среди цветов и книг. Она знала музыку и литературу. У нее был прекрасный, интеллигентнейший отец. Она не была лишена родительской любви и понимания. Она ни в чем не нуждалась. Но ее тянуло туда… В эти злачные места. И она в миг перечеркнула все прекрасное, что подарила ей судьба. Вот и все, малыш! Вот и вся логика. Потому что это зависит не от мира, в котором родился. Это зависит от человека. От его воли. От чувства собственного достоинства. Вот почему я никогда не щадила таких, как ты. Никогда…
Олег. Мне можно уйти?
Лина. Иди в свою комнату. И больше не смей пить.

Олег уходит. Раздается звонок в дверь. Это вновь приходит Филипп.

Филипп (в отчаянии, сжимая кулаки). Его еще не нашли, Лина?.. Я его убью… Сам. Вот этими руками…
Лина. Его еще не нашли, Филипп.
Филипп. О, господи, как это мучительно – ждать.
Лина. Его смерть не воскресит твою дочь, Филипп. Это была случайность. Возможно – судьба.
Филипп (кричит, бегая по комнате). Как ты смеешь так говорить, Лина! Какая к черту, судьба! Судьба погибнуть в восемнадцать! От руки какого-то негодяя! Жизнь которого не тянет и на копейку!.. И какая, к черту, случайность! И что это значит! Что значит случайное преступление, если человек убит! Если это уже непоправимо! И ничего нельзя изменить!
Лина (стараясь говорить спокойно). Филипп, пойми. Ты же юрист. Ты же прекрасно знаешь, что есть преднамеренное убийство и непреднамеренное. Ты же умеешь отличать случайную смерть от умышленного преступления. Ведь ее… Твою дочь могла сбить машина. И человек за рулем мог быть невиновен. По твоему, он бы тоже был убийцей?
Филипп. Опомнись, Лина! Что ты говоришь! Ты словно обсуждаешь смерть какого-то постороннего человека. Ты словно забыла, что речь идет о моей дочери.
Лина. А жизнь постороннего человека, по-твоему, ничего не значит? И жизнь постороннего человека по-другому оценивается? Филипп, ты забыл, что мы представители правосудия! Мы представители правды!
Филипп. Ах, только не надо красивых слов! Мне плевать на правду – моя дочь мертва! Слышишь, плевать!.. Да! Я знаю! Ты ее всегда ненавидела! Всегда! Я знаю! Она всегда мешала тебе! И тебе ничего не понять, Лина! У тебя никогда не было детей!
Лина (стиснув виски ладонями). Да, Филипп. У меня никогда не было детей. Поэтому я не могу их потерять. И все-таки когда-то потеряла того, кто бы мог родиться.
Филипп (приблизившись к ней вплотную). Неужели ты мне этого никогда не простишь? Что я отказался от тебя, от ребенка, сумел тебя уговорить… (Он внезапно отшатывается от нее) Господи!.. Неужели это твоя месть… Неужели таким способом ты хочешь доказать, что твоя боль не менее была сильной… Это нечестно, Лина.
Лина. Успокойся, Филипп. Я взялась за это дело. И я его доведу до конца. А на счет мести ты заблуждаешься. Хотя, ты прав, моя боль была не менее сильной.
Филипп (направляется к двери, оглядывается). Я только хочу, чтобы ты знала. У меня осталась только ты… (Он закрывает лицо руками.) Такая пустота. Словно я умер вместе со своей дочерью. Лучше бы это было так. Я мертвый, Лина. И только ты еще как-то связываешь меня с жизнью…

Он уходит. В дверях появляется Олег.



Олег (он уже забыл о ссоре, он в совершенно другом мире). Лина, а можно я почитаю ваши книжки? Их так много…
Лина (улыбаясь). Конечно, милый воспитанный мальчик. Уж поверь, это самое стоящее занятие.
Олег (показывая книгу). Мне вот эта, например, понравилась… Очень классная книжка. Вы ее читали? Там преступник влюбляется в свою жертву. Но это все сказки! Так не бывает. Такие разные люди никогда не могут влюбиться друг в друга. У каждого ведь свое место в жизни. Так?
Лина. Думаю, это твоя единственно правильная мысль за последнее время. Но, в любом случае, тебе незачем читать эти простенькие истории, какими бы занимательными они ни были.
Олег. Но вы же читаете.
Лина. Я это заслужила. Начитавшись за свою жизнь столько серьезной литературы, мой мозг заслужил право на отдых. Тебе же не стоит начинать с таких книг. Иначе ты ничего больше не сможешь читать. В искусстве, литературе обратное направление движения. Мысль должна идти не от простого к сложному, а наоборот. Только тогда ты постигнешь мир красоты по-настоящему. Уж мне-то поверь.
Олег. Но у вас столько книжек, Лина. И что, вы их все прочитали? Все-все?
Лина. Все-все.
Олег. Неужели все-все?
Лина. Все-все, Олег.
Олег (с восхищением). Ни и ну! Это же здорово!
Лина. А тебе что мешало?
Олег (улыбаясь). У меня, к сожалению, не было такой учительницы, как вы, Лина.
Лина. Чем же ты тогда занимался целыми днями?
Олег (смутившись). Ну, в общем… Мы играли на гитаре… А знаете, я здорово умею играть на гитаре! Любую мелодию могу подобрать! И голос у меня неплохой…
Лина (иронично). И это все?
Олег. Ну… У меня много друзей! Они стоят любых книжек! Вот у вас есть друзья, Лина?
Лина (сухо). Скорее коллеги, товарищи… Но я и не рвусь к так называемой дружбе. Возможно, не верю в ее надежность. Я просто знаю, что друг, как и возлюбленный, может быть единственным в жизни. И его можно просто не встретить. Может просто не повезти. А остальное… Всего лишь разочарования, разбитые надежды, ошибки. А я не люблю ошибаться. Но ты мне поверь – и у тебя нет друзей. Хочешь, я тебе сейчас расскажу, что вас связывает?
Олег (резко). Не надо.
Лина. Вот видишь.
Олег. Но ведь вы и теперь можете ошибаться. Вы же не знаете моих друзей. Может быть, и вы что-то не понимаете…
Лина. Я все прекрасно понимаю, Олег! Все! И знаю даже больше, чем ты думаешь. Я их сегодня видела…
Олег (испуганно). Вы были там?
Лина. По долгу службы. Насколько ты помнишь, я веду следствие. И мне было просто необходимо встретиться с так называемыми друзьями подозреваемого. Но почему ты так испугался? Не отвечай, сама скажу. Ты просто попытался взглянуть на них моими глазами. Думаю, тебе это удалось. Правда, не самое приятное зрелище. Если они вовремя не остановятся – это будут конченые люди, Олег.
Олег. Вы хотите сказать, что и я – конченый человек?
Лина. Нет, я это не хочу сказать. Побывав там, я поняла, что ты лучше.
Олег. Вряд ли, Лина. Когда вы в первый раз пришли туда. Ну, с прокурором за его дочкой, вы ведь не считали, что я лучше других. Вы меня так же презирали. И ненавидели. Просто вы, Лина… Ну, как-то смотрите на нас… Как на сборище… или сброд. Словно мы не конкретные люди. Словно каждый из нас не имеет своего лица. И теперь, когда вы меня узнали в отдельности и поближе, вы стали думать по-другому. Может быть, если бы вы каждого попытались узнать в отдельности, рассмотреть каждого…
Лина (задумчиво). Странно… Ты ведь и правда был там в тот момент, когда мы приходили уговаривать Нину вернуться домой. Ты был там тогда. Значит, ты знал, что я следователь, когда очутился в моем доме.
Олег. Нет, что вы! Вы вспомните, как было темно в подвале! К тому же я испугался. Я не мог запомнить вашего лица! И когда случайно забрел сюда, к вам, на окраину города… Когда увидел вас… Я, конечно, поначалу не узнал вас. Уже потом… Потом я понял, что это были именно вы… (Он неестественно кашляет)… Скажите, Лина… А что они говорили вам?
Лина (строго). А что они должны были мне сказать? Ну же! Отвечай! Что?
Олег. Да так, ничего. Просто всегда интересно знать, что думают о тебе товарищи. Что они могут наговорить от страха.
Лина. Не знаю, от страха ли. Но они наговорили только хорошее.
Олег (облегченно вздыхая). Вот видите, Лина. Они не такие уж плохие ребята.
Лина. Но это был еще не настоящий страх. Я бы посмотрела на них на допросе.
Олег. Вы думаете, до этого дойдет?
Лина. Дойти может до чего угодно. Никто не застрахован от неожиданностей. Хотя пока бояться нечего.
Олег (тихо). Лина… Как вы думаете, когда люди живут в одном доме. Когда их окружает опасность… У них есть шанс стать друзьями?

Лина поворачивается, отходит к окну, на глазах у нее слезы.

Олег. Лина, можно я попытаюсь стать вашим другом?
Лина (глухо). Иди почитай, малыш. Ты сейчас счастливее других. Ты еще столько можешь открыть для себя интересного… Иди, почитай…

Олег уходит. Лина остается одна.

Лина (Ходит по комнате.) Сколько раз я не щадила таких, как он!.. Разговаривала с ними сквозь зубы… Свысока… Сколько раз таких, как он, я отправляла за решетку… Не задумываясь!.. И меня ни разу не мучила совесть… Господи, а вдруг это я… это я виновата в разрыве с Филиппом? Ведь я никогда не хотела понять его девочку. И никогда – простить… И Олег, возможно, прав. Я не замечала ее… Как человека… У которого – свои чувства, сомнения, своя жизнь… Я видела только ее мир – злобный и пустой. И отвергала его. И никогда не искала ответа, почему она выбрала именно его…

Лина замолкает, садится на спинку кресла. Недолго сидит, затем, что-то внезапно решив, встает и идет к шкафу. Открывает его и вытаскивает искусственную елку, три картонные коробки с игрушками. И начинает наряжает ее.

Лина (продолжая разговаривать сама с собой). А ведь сегодня Рождество. Я всегда забывала про праздники. Хотела забыть… Черт, сегодня мне так хочется устроить маленький праздник…

Она накрывает журнальный столик тонкой белоснежной скатертью, ставит на стол две хрустальные рюмочки, бутылку коньяка, несколько блюд. Достает из шкафа праздничное платье, надевает его.

Лина. Сколько лет я его не носила…

Лина крутится возле зеркала. Раздается резкий звонок в дверь. Лина пытается стянуть платье, потом машет рукой и идет открывать дверь. На пороге стоит Даник.

Даник (кричит, отряхивая снег). Какая мерзость на улице! Все тает, тает, тает. Я еще не растаял, Лина?
Лина (с сожалением). Нет, Даник. Ты, как всегда. Цел и невредим.
Даник (разглядывая Лину). Ну и ну! Ай да Старик! А говорила, что терпеть не можешь праздников.
Лина. Терпеть не могу.
Даник. Ага! Ну, конечно, что в них хорошего? (Осматривает праздничный стол) Праздник для двоих, да, Лина? Ну, безусловно, я не этот… Второй…
Лина. Увы, Даник.
Даник. У тебя телефон не отвечал. Ну, я и решил заскочить по пути.
Лина. А я и не знала, что твой путь лежит через окраину города.
Даник (бесцеремонно упав в кресло и наполнив рюмки). Извини, Старик, нужно согреться. (Они чокаются.) За тебя. (Даник хитро подмигивает Лине.)
Лина (подмигивает в ответ). И за тебя.
Даник. И за наше общее дело. (Ставит рюмку и начинает уплетать за обе щеки.) А он случайно меня не пришьет?
Лина (настороженно). Кто?
Даник. Ну, этот… Твой…
Лина (смеясь). Разве что вышвырнет.
Даник. Ты не слишком любезна, Лина. Намекаешь, чтобы исчез? Понятно… Он что – опаздывает?
Лина. Он всегда опаздывает. У него много дел.
Даник (принюхиваясь). А у тебя пахнет мужчиной, Лина.
Лина. А я всегда думала, что ты интересуешься исключительно женщинами.
Даник (хохочет). Ах, если бы ты знала, как они мне все надоели! И почему в меня влюбляются только смазливые девчонки? Ты не знаешь, Лина? Все такие тупые-тупые. Я ерунду какую-нибудь ляпну – они хихикают. Что я им – клоун?
Лина. Ах, успокойся, Даник. Ты же сам от них торчишь.
Даник (прикоснувшись к руке Лины, полусерьезно). Они только хихикать умеют. И больше ни на что не способны. Я давно подозревал, что есть другие… Скрытные, неторопливые, немногословные… Они способны на многое. В них есть тайна, Лина…

Лина резко отдергивает руку.

Даник. Все. Забыто, Старик. Я, если честно, с такими, как ты, и вести себя не умею. К тому же – меня ждет… (Смотрит на часы.) О! Кажется, я опаздываю. И к тому же по-свински. Ну, ничего. Моя девочка еще подождет. Успеет еще нахихикаться.
Лина. Успеет, Даник. В твоих способностях я не сомневаюсь.
Даник (еще раз наливает, но выпивает не дождавшись Лину). В общем, я по делу, Лина… Кое-кто в обиде, что ты мало внимания уделяешь делу. Ну, теперь-то я понял.
Лина (резко). Что ты понял?
Даник. Ну, что ты втрескалась по уши. Это естественно. Теперь тебе наплевать на какое-то дело. Теперь ты ради мужика любое дело можешь забыть.
Лина (возмущенно вскочив с места). Что ты говоришь! Ты с ума сошел!
Даник. Ты что? Это твои слова. Ты сама не раз повторяла, что влюбленной бабе никогда не следует доверять. Ну, вот… В общем, я пришел предложить, чтобы ты продолжила свой отпуск.
Лина (решительно). Нет, Даник. Мы будем вести это дело вместе. И никакая любовь не сможет нам помешать. Ты же меня знаешь.
Даник. Ладно, годится, Старик! Значит, по рукам? (Они хлопают ладонью об ладонь.) Да, кстати, нам чертовски с тобой повезло.
Лина. Ты о чем?
Даник. Этот парень на все сто процентов – в городе. Теперь мы точно его возьмем.
Лина. Что значит – сто процентов?
Даник. А то значит, что он никак не мог исчезнуть прошлой ночью. Ты видела, что творилось на улице? Все замело. Ни одна машина не выехала из города. И, к счастью, ни один поезд уже не отправлялся так поздно. Вот так, Старик, есть на свете Бог!.. Да, погодка была, как по заказу. И чтобы в один день все растаяло! Уму непостижимо! В общем, не повезло этому подонку, не повезло. Так что мы его быстро накроем. Не переживай. Плевое дело. Городишко-то маленький. Мне лично каждая щель здесь знакома. И у тебя, Лина, нюх, как у гончей. Разве не так?
Лина (торопливо провожая его до двери). Так, так… И в кого ты такой шустрый, Даник?
Даник. Моя мам когда-то по уши была влюблена в газетчика.
Лина. До завтра, Даник.
Даник (приостановившись в дверях). И все-таки у тебя пахнет мужчиной, Лина. Только зачем ты его скрываешь? Поверь, в нашем возрасте девственность не украшает.

Лина со злостью захлопывает за ним дверь. Подходит к спальне и заглядывает туда.

Лина. Эй! Эй! О-ле-ег!
Олег (выходит с задумчивым видом). А, Лина… Зачитался.
Лина (улыбаясь). Ты все-таки умеешь читать, Олег? Не думала.
Олег. Пока я здесь… Хочу успеть как можно больше. В конце-концов мне ничего другого не остается. Ведь ты мне даже пить не разрешаешь.
Лина (поправляет). Напиваться. А выпить мы с тобой выпьем. Тем более – есть повод. За Рождество, Малыш. Ну, идем?

Садятся за праздничный стол. Наливают коньяк.

Лина (кивая за окно). Как красиво там, хотя все и растаяло. Правда?
Олег. И вкусно. А по вашему виду не скажешь, что вы хорошая хозяйка.
Лина. А что скажешь?
Олег. Ну… Честно говоря… Когда я впервые вас увидел… Я подумал, что вы… Ну… В общем, вы…
Лина (невесело улыбаясь). Старая дева? Ну, признайся, Олег. К тому же – черствая и сухая. Да?
Олег. Я рад, что вы к этому относитесь с улыбкой. А ваш костюм меня вообще добил. А теперь… А теперь передо мной совсем другая женщина… А я впервые отмечаю Рождество. Я вообще никогда не отмечал праздники. У нас дома… В общем не было праздников. Хотя я так хотел, чтобы они были…
Лина. В этом мы с тобой очень похожи. Только в отличие от тебя у меня могли быть праздники, но я этого не хотела. Наверно, я сознательно выбрала этот дом на окраине города. Здесь я чувствую себя в полной безопасности. От шума, сплетен, бессмысленных разговоров и встреч.
Олег. Места выбирают себе по душе… Как и профессию, да, Лина?
Лина. Не знаю… Уже не знаю. В детстве я мечтала быть музыкантом. Я всегда вместе с музыкой уносилась далеко-далеко, где всегда все было красиво и хорошо. Где царит справедливость и покой. И мне казалось, что жизнь будет именно такой. Иной жизни я не понимала. Все же оказалось совсем иначе. И, наверно, поэтому я и выбрала эту профессию. Чтобы хоть чуть-чуть приблизить мир к совершенству.
Олег. Вот видите, у нас еще нашлось общее – любовь к музыке. Вы, наверное, хорошо играете, Лина?

Лина садится за рояль. Звучит музыка.

Олег (восхищенно). Здорово! Вы знаете, Лина, поверите ли мне, но и я раньше хотел изменить мир, честное слово! Детская мечта, правда? Но вы знаете… Сегодня я вдруг понял, что мир совсем другой. И его менять не надо. Ведь в нем есть все для счастья. Правда, Лина?
Лина (встав из-за рояля). Да, ты совершенно прав. В нем есть все для счастья. В нем нет лишь самого счастья.

Олег садится за рояль. Пытается одним пальцем что-то сыграть, у него не получается.

Олег. Иногда мне кажется, что все в жизни у меня наперекосяк. И никогда моя жизнь не получится.
Лина. Давай попробуем вместе.

Становится ему за спину. Он опускает руки, она кладет руки на его плечи и играет вместо него.

Олег (не оборачиваясь). Вот теперь получилось. Но это играл не я.
Лина (не снимая рук с его плеч). Мы играли вместе…

Олег резко поворачивается к ней и целует… Лина ему отвечает горячими поцелуями.


 (Занавес)
скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
Действующие лица. Лина Леанкова – начальник следственного отдела прокуратуры города, «железная леди»
741.93kb.
Отчет по работе Отдела экологии Департамента городского хозяйства Администрации города Вологды
49.23kb.
Начальник отдела образования Начальник отдела культуры
22.86kb.
Начальник производственно-технического отдела муниципального унитарного предприятия "Стройсервис"
42.08kb.
Действующие лица
662.33kb.
Фото Вакансия заместитель генерального директора – начальник контрольного отдела, председатель контрольного комитета Контрольный отдел Фото Путилина Ирина Леонидовна – заместитель начальник контрольного отдела
45.74kb.
Действующие лица
908.21kb.
Начальник Территориального Отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Губкинском районе
505.95kb.
Начальник территориального отдела управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Яковлевском районе
767.79kb.
Начальник отдела по фк,Сит администрации г. Воткинска А. Д. Пищиков 2013г. Положение о Фестивале инвалидного спорта
31.76kb.
1. Работники органов юстиции, суда, прокуратуры, Следственного комитета и Государственного комитета судебных экспертиз
41.16kb.
Деревенская комедия в двух действиях Действующие лица
574.86kb.