takya.ru страница 1страница 2 ... страница 28страница 29
скачать файл


Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Красноярский государственный


педагогический университет им. В.П. Астафьева»
На правах рукописи

УДК 811.161.1’373.21



Васильева Светлана Петровна

Русская топонимия Приенисейской Сибири: картина мира

10.02.01 – русский язык


Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук

Научный консультант

Фролов Николай Константинович,

доктор филологических наук,

профессор

Красноярск 2006



Оглавление

Введение 5

Глава 1. Антропоцентрические принципы и методы изучения картины мира 18

1.1. Картина мира как феномен отражения действительности 19

1.2. Функции картин мира 26

1.3. Картина мира и языковая картина мира 29

1.4. Топоним в зеркале антропоцентризма 42

1.5. Ономасиологические и семантические основы анализа топонимов 48

1.6. Топоним как этнокультурная единица 55

Глава 2. Ментальный образ человека 61

2.1. Гендерные отношения 63

2.1.1. Образ мужчины 64

2.1.2. Образ женщины 67

2.2. Отношения в коллективе 71

2.2.1. Родственные отношения 71

2.2.2. Национальная принадлежность. Этнонимы 71

2.2.3. Социальные и профессиональные отношения 77

2.3.Религиозные и мифологические представления 79

2.3.1.Святое (чистое) место 79

2.3.2. Чертово (нечистое) место 81

2.4. Действие. Ситуативные названия 85

2.5. Оценочность 87

2.6. Образное восприятие географических объектов 89

2.6.1. Антропоморфная образность. Части тела 94

2.6.2. Зооморфная образность 99

2.6.3. Предметы быта в основе образности 100

2.7. Восприятие времени 104

2.8. Своё – чужое 106

2.8.1. Своё 109

2.8.2. Чужое 116

2.9. Память 121

2.10. Число и порядок 125

Глава 3. Ментальный образ пространства 130

3.1. Стороны горизонта 133

3.1.1. Север – юг 133

3.1.2. Восток – запад 138

3.2. Локализация в пространстве 139

3.2.1. Дальний – ближний 141

3.2.2. Центр – край 146

3.3. Размер 149

3.3.1. Большой – малый 149

3.3.2. Долгий (длинный) – короткий 158

3.3.3. Широкий – узкий 162

3.4. Форма 165

3.4.1. Круг 165

3.4.2. Прямой – непрямой (косой, кривой) 167

3.5. Параметр верх – низ 173

3.5.1. Положительные формы рельефа 179

3.5.2. Нейтральные формы рельефа 184

3.5.3. Отрицательные формы рельефа 187

3.6. Способы и средства выражения категории 190

пространства в топонимии

3.7. Способы и средства выражения категории 194

пространства в микротопонимии

Глава 4. Ментальный образ реки 203

4.1. Вода 204

4.1.1. Визуальное восприятие 205

4.1.2. Звуковое восприятие 214

4.1.3. Вкусовое восприятие 216

4.1.4. Тактильное восприятие 216

4.2. Водный поток 218

4.2.1. Разновидности водных потоков 218

4.2.2.Разновидности водных потоков неосновного русла 220

4.2.3. Особенности водного потока 223

4.3. Русло 230

4.3.1. Параметры русла реки 230

4.3.2. Особенности русла реки 232

4.4. Хозяйственное использование 236

4.5. Опасность 242

Заключение 247

Библиографический список 251

Словари 280

Список используемых сокращений 281

Приложение

Идеографический топонимический словник 284







Введение

Первые упоминания географических названий Приенисейской Сибири засвидетельствованы в Книге Большому Чертежу (1627 г.), на картах С. Ремезова (1701 г.), на Генеральной карте (1742 г.), в путевых записях М.С. Палласа (1773 г.). Лингвистическое изучение топонимии Сибири связано с именами В.Б. Шостаковича, Н.Я. Марра и главным образом А.П. Дульзона, который разработал методику анализа субстратных топонимов Сибири, доказал наличие таких слоёв аборигенной топонимии, как чулымско-тюркский, кетский, индоевропейский, описал ареалы палеоазиатских топонимов, их стратиграфию. Его ученики и последователи предложили системное описание топонимии Западной Сибири, субстратной и русской (И.А. Воробьева, Н.К. Фролов, М.Ф. Розен, Э.Г. Беккер, К.Ф. Гриценко, О.Т. Молчанова и др.).

Топонимия Приенисейской Сибири нашла свое отражение в ряде словарей (М.Н. Мельхеева, В.Я. Бутанаева, Ю.Р. Кисловского), «Словаре топонимов и микротопонимов Красноярского края» (под ред. С.П. Васильевой), а также в статьях К.П. Михалап, В.И. Петроченко, С.П. Васильевой, В.М. Мальцевой и др. В диссертационных исследованиях М.А. Жевлова [Жевлов 1984], Р.Д. Сунчугашева [Сунчугашев 1999] освещена топонимия Хакасии, В.М. Мальцевой – юга Красноярского края [Мальцева 1995]. Вместе с тем системного научного лингвистического описания топонимии Приенисейской Сибири не проводилось. В 1960–80-е гг. описание топонимии осуществлялось в русле системоцентрического подхода: были изучены топонимические системы различных регионов страны (Р.А. Агеева, В.Д. Бондалетов, И.А. Воробьева, В.А. Жучкевич, А.И. Лебедева, А.К. Матвеев, О.Т. Молчанова, В.А. Никонов, З.П. Никулина, Н.В. Подольская, С.А. Полковникова, Е.Н. Полякова, Е.М. Поспелов, А.И. Попов, Г.Я. Симина, Г.П. Смолицкая, А.В. Суперанская, Н.К. Фролов и др.). Как правило, при таком подходе рассматривается вся совокупность топонимических единиц региона, принимается их многоуровневая группировка: по разновидностям географических объектов, по семантическим типам топооснов, по структурным моделям. Выявленные результаты фиксируют общую в качественном отношении картину структурных и семантических типов русских топонимов, принципов их номинации. Региональные различия наблюдаются в количественном отношении, в наборе тех или иных структурных и семантических типов на конкретной территории.

Исследования топонимии Урала, Сибири и Дальнего Востока, выполненные в этом русле, освещают отмеченный круг проблем, а также являют собой попытки выйти за его рамки. В частности, в работе О.В. Гордеевой «Русская гидронимия и ойконимия реки Обвы на Западном Урале» [Гордеева 1998] выявлены особенности функционирования гидронимов, отмечено существование вариантов и причины их появления: воздействие говоров, адаптация иноязычных названий, выделены собственно топонимические закономерности (воздействие топонимических моделей, замена окончания -а на -о в ойконимах с суффиксами -ов-//-ев-/-ин), отмечено влияние сферы функционирования (документы, карты, живая речь), определена дополнительная сфера функционирования топонимов в фольклорных текстах, замечено, что в топонимических преданиях топоним играет сюжетообразующую роль.

Более явно намечена этнолингвистическая линия в диссертационном исследовании Р.Д. Сунчугашева «Оронимия Хакасии» [Сунчугашев 1999], в которой автор делает попытку выявить опосредованную или непосредственную связь орографических названий с практической деятельностью человека. Он приводит интересные факты специфического для хакасов видения окружающего мира, отражённые в номинации, например: г. Морсыгас (с. Анжуль, Таштып. р-н) интерпретируется как «барсучок» (по рассказам местных жителей, осенью, когда берёзы желтеют, а хвойные деревья остаются зелёными, гора становится полосатой); микротопоним Сагай холл – лог Сагай (сагай –название одной из родоплеменных групп хакасов). Обрядовая лексика также представлена в оронимии Хакасии – например, Ызых таг (ызых «почитаемый, священный») [Сунчугашев 1999: 21]. Автор квалифицирует как этнолингвистическую ту часть информации, которая связана с этногенетической стратификацией, оставляя в стороне лингвострановедческую, культурно-историческую стратиграфию.

Конкретные лингвокультурологические задачи ставятся в монографии «Ономастика Прибайкалья» и докторском исследовании Л.В. Шулуновой «Бурятская ономастика» [Шулунова 1995], в которых предметом исследования явилась совокупность имён собственных, бытующих в языке бурят, населяющих территорию этнической Бурятии: Республики Бурятия, Иркутской и Читинской областей. Этнолингвистическая специфика этой работы связана с предметом этнического исследования, выявлением национальных черт онимии на семантическом, структурном и лингвокультурном уровнях. В результате исследования бурятской ономастики на лингвокультурном уровне автор приходит к выводу об универсальности ономастических образов разных эпох, территорий, языков.

В перечень исследований по семантике и структуре региональной топонимии последних лет можно включить кандидатские диссертации М.А. Жевлова «Топонимия Хакасско-Минусинской котловины»; Л.П. Матей «Эволюция и вариантность русской ойконимии Свердловской области»; Н.В. Медведевой «Антропонимия Прикамья первой половины XVII в. в динамическом аспекте (на материале переписных документов по вотчинам Строгановых)»; Т.Н. Чернораевой «Топонимия и географическая номенклатура Приамурья». Эти диссертационные исследования представляют собой этап в изучении региональной топонимии, в поиске новых аспектов исследований и вносят свой вклад в общую копилку знаний о мире.

Несомненно, в описании структурно-семантических и функциональных особенностей топонимии достигнуты значительные успехи, но при этом «за кадром» остаются духовные и творческие интенции номинаторов, выраженные в топонимии, сформировавшейся в процессе познания действительности. Исследование Н.К. Фролова «Морфемика и семантика русской топонимии Тюменского Приобья» – значительный вклад в традиционное описание топонимических региональных систем не только по богатству представленного материала русской региональной топонимии, но и по способам его подачи, во-первых, в рамках лексико-семантической группы, аккумулирующей родовые топонимические понятия; во-вторых, семантического типа, репрезентирующего родовые и видовые топонимические понятия; в-третьих, как топосемемы (шире – семантико-топонимической модели), «выражающей вещественный статус конкретного понятия или слова как единицы содержания (значения), соответствующей единице звучания (выражения)» [Фролов 1996: 42–43]. Монография Н.К. Фролова представляет собой предварительный итог системоцентрического изучения региональной топонимии и переход к новой научной парадигме.

Проблематика ономастических исследований на современном уровне проистекает из специфики функционирования имени собственного в языке и речи и обусловлена многоаспектностью формы и содержания онимов. Некоторые аспекты ономастических исследований выделяет Н.В. Подольская в «Словаре русской ономастической терминологии», в котором очевидна попытка закрепить то, что устоялось в ономастической науке, стало традиционным: географический, лексикографический, логический, психологический, семиотический, социологический, терминологический, юридический, этнографический аспекты [Подольская 1988: 38–40].

В современной ономастике последних десятилетий усилилось внимание к историко-культурному (или культурно-историческому) аспекту имен собственных (Г.П. Смолицкая, М.В. Горбаневский), который интерпретируется также как лингвострановедческий (Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, В.Д. Бондалетов), лингвокультурологический (В.П. Нерознак, М.В. Горбаневский и др.), этнолингвистический (Н.И. Толстой, В.Н.Топоров, А.С. Герд, Н.К. Фролов, Е.Л. Березович и др.), когнитивный (М.Э. Рут, М.В. Голомидова и др.). Такой «крен» в движении научной мысли обусловлен некоторым дефицитом объяснительных возможностей системоцентрической парадигмы участия и роли человека, его когнитивных и психических интенций в формировании языка, в частности топонимии.

Идеи этнолингвистики со времен В. фон Гумбольдта и А.А. Потебни получили свое развитие в трудах Н.И. Толстого, В.Н. Топорова, О.Н. Трубачева при изучении топонимии. О.Н. Трубачев , в частности, писал: «Имя собственное (предмет ономастики) – визитная карточка, с неё приличествует начинать знакомство… со страной, её регионами, городами, селениями и, главное, с населяющими и населявшими её людьми» [РО 1994: 5]. Именно эта ключевая идея двигала изысканиями В.Н. Топорова, О.Н. Трубачева в изучении гидронимов Верхнего Поднепровья и О.Н. Трубачева – рек Правобережной Украины. Вопросы этногенеза славян, миграции народов в древности, история их контактов с ближайшими и ныне удаленными соседями – все это возможно выявить исходя из словообразовательного и этимологического анализа гидронимов (шире – топонимов), т.к. именно гидронимы – наиболее стабильная часть лексического состава языка, что обусловлено стабильностью самих реалий. Труды О.Н. Трубачева дали материал для верификации исторических и археологических данных о расселении славянских народов в древности.
Актуальность исследования

С обращением науки к антропоцентрической парадигме знания актуализировался вопрос о «переводе» семантики языкового знака в плоскость этнокультурного знания. «На стыке языкознания и исследования мира реалий находится лексическая семантика. Реконструируя последнюю, мы пытаемся восстановить фрагменты мифологии и семантической картины мира» [Трубачев 1981]. Приемы семантической реконструкции «древнего, или предшествующего, значения слова», этимология (ЭССЯ) позволяют проникнуть в суть слова (для топонимии – апеллятива) и являются, по мнению В.В. Колесова, основой для анализа языка как основного и главного элемента, способного выразить особенности духовной ментальности. На этом свойстве языка строится реконструкция картины мира, конструктами которой являются ментальные образы и ментальные концепты. Подчеркивая важность изучения глубинной семантики слова, Р. Якобсон писал: наше слово «всегда несет большее количество информации, чем наше сознание способно извлечь из него… » (Jakobson 1980). В связи с этим предпочтительным является обращение к наиболее объективированным единицам этнокультурного знания, которыми являются языковые знаки. По мнению О.Н. Трубачева, имена собственные – знаки вдвойне. Знаковая природа языковых единиц, в частности имен собственных, обусловливает обязательное наличие фоновых знаний и символизма в структуре их значения. Фоновая семантика имени включает несколько блоков информации, связанной с историей, национальными и культурными особенностями этноса. При этом неизбежно обращение к информации, выработанной коллективным сознанием, актуализируется когнитивный аспект, который понимается как адаптивная и регулятивная деятельность по переработке информации, осуществляемая человеком. Применительно к лингвистике это выражено так: «Язык – действительно одно из средств когнитивной деятельности. Но это такое средство, которое, будучи детерминировано культурно-исторически, позволяет конструировать культурно и социально релевантные модели, позволяет их коммуницирование и использование в целях управления – как своей деятельностью, так и деятельностью других. Указанные виды деятельности сопряжены с осознаванием, которое и не может возникнуть иначе, как на пересечении когнитивных и языковых структур» [Касевич 1989: 18]. Как видим, все названные Н.В. Подольской аспекты изучения имени собственного пересекаются, и точками их пересечения оказываются история, культура и ментальность, сквозь призму которых рассматривается имятворческая когнитивная деятельность человека. Различие в изучении названных аспектов заключается в применении методов и способов извлечения необходимой информации.



Основываясь на понимании собственных имен как индивидуализирующих словесных знаков с денотативным характером значения, в нашем исследовании мы пытаемся выстроить анализ топонимических единиц как знаков, репрезентирующих специфические (типизированные) свойства конкретных объектов и выражающих способы восприятия, осмысления и именования данных объектов.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования явилась картина мира, реконструируемая по данным топонимии Приенисейской Сибири. Предметом исследования послужил топонимикон данной территории.

Научная новизна исследования заключается в подходе к топониму не только как к единице языка, но и как к ментальной единице. Основываясь на понимании отражательной природы слова вообще и собственных имен в частности, принимая во внимание знаковую природу топонима, в исследовании выявляется комплекс стереотипов восприятия пространства, пространствообразующей роли реки, отношения человека к категориям пространства в языковом (топонимическом) сознании жителей территории Приенисейской Сибири, ранее не исследованной в системном плане. В описаниях топонимических систем впервые применяется метод реконструкции картины мира путём структурирования ментальных образов, даётся определение ментального образа.

Теоретическая значимость исследования. Представленное исследование является интегрированным изучением лингвистического и экстралингвистического содержания топонима, реализованном в следующей логике анализа: от выделения идеографических полей, отражающих понятийную сторону воспринимающего сознания – к семантическому полю, представляющему уровень языкового значения, внутри которого выделяются номинативные и семантические модели (топосемемы) и их разновидности, выявленные в результате семантико-ономасиологического анализа конкретных топонимов. Основной структурой, представляющей собой переход между языком (топонимом) и сознанием (картиной мира) является ментальный образ, представляющий собой сложную единицу ментального уровня структурированную на основе апперцепции и обобщения впечатлений человека от объектов реальной действительности, выраженных в топонимах и типизированных в номинативных и семантических моделях. Интеграция лингвистического, когнитивного, этнокультурного подходов к изучению топонима значительно повышает гносеологические возможности исследований такого плана.
скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук Научный консультант Фролов Николай Константинович, доктор филологических наук, профессор
3343.54kb.
С. И. Субботина «Н. А. Клюев: поэзия 1905-1908 гг и проза 1919-1923 гг. Вопросы источниковедения и атрибуции», представленной на соискание ученой степени кандидата филологических наук специальности: 10. 01
34.8kb.
Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук Специальность: 09. 00. 03
1969.57kb.
Учебная программа для студентов 3 курса специальности 022600 (031202) «Перевод и переводоведение»
155kb.
Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Москва, 2011 г
662.22kb.
Научный консультант: Клейберг Юрий Александро­вич академик, доктор педагогических наук, доктор психоло­гических наук, профессор ТвГУ
429.3kb.
Вестник Московского университета Серия 10 Журналистика Научный журнал
65.98kb.
Научный консультант: доктор педагогических наук, профессор
750.23kb.
Вопросы для вступительного собеседования теория языка
77.55kb.
Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук Специальность
1500.18kb.
Федоркин Николай Семенович, доктор философских наук, профессор, Заслуженный профессор мгу им. М. В
336.25kb.
Из опыта работы Народного университета Челябинской областной организации Общество «Знание» России
64.1kb.