takya.ru страница 1
скачать файл


Опубликовано

в газете «Моя Кандалакша» № 32(133), 9 августа, № 33(134), 16 августа, № 34(135), 23 августа 2000:12.

в газете «Заповедные острова» № 10(119) 2007: 2-3.
Александра Горяшко
Голоса заповедного эха
Совсем крохотная часть огромного населения России работает в заповедниках. Если считать процентное соотношение, будет, наверное, еще много нулей, после запятой. Еще меньше тех, кто о заповедниках пишет. И это понятно. У самих сотрудников редко остается время на какую либо писанину, кроме рабочей. Остальные же ничего или почти ничего о заповедниках не знают. Поэтому особенно приятно, что Эколого-просветительский центр “Заповедники” Всемирного фонда дикой природы вот уже четвертый раз объявляет конкурс “Заповедное эхо” на лучшую публикацию о жизни заповедников и других охраняемых природных территорий. Цель конкурса несомненно благородна и очень актуальна – привлечь внимание общественности и прессы к проблемам заповедников и той огромной роли, которую они играют в сохранении и изучении природы.

Случилось так, что я оказалась одним, из тех немногих людей, которые о заповедниках знают и пишут. И вот, подбирая публикации, чтобы послать на конкурс, я впервые вдумалась в смысл столь красиво звучащего названия. Что это такое – заповедное эхо? Какое оно? На чьи голоса, как откликается?
Голоса природы
Из многих десятков заповедников России близко, изнутри я знаю только один – Кандалакшский. Он находится на Севере. Его территория раскинулась по побережью и островам Белого и Баренцева морей, Карелии и Мурманской области. Ему скоро 70 лет. Природа его на первый взгляд выглядит скромно, неброско. Здесь нет эффектных, сразу привлекающих внимание белых медведей Острова Врангеля, гейзеров Камчатки, фламинго и лотосов Астрахани. Но даже один этот заповедник звучит на тысячи голосов.

Сказать, что с этим заповедником меня многое связывает, значит не сказать ничего. С 15 лет, когда я впервые попала туда, вся моя жизнь проходит под знаком Кандалакшского заповедника, как иные жизни под знаками Весов, Девы, Скорпиона… Вдумываясь в свою судьбу, я вижу, что он определил в ней все: выбор занятий и друзей, физическое состояние и склад характера, уклад семьи и даже, во многом, судьбы моих детей. Может быть поэтому я так ясно слышу его голоса. И неважно, сижу ли я в шумной, почти забывшей, что такое живая природа, Москве или нахожусь в самом заповеднике. Голоса его звучат во мне всегда. Приезжая в любое другое место, каким бы красивым оно ни было, я не могу удержаться от набившего оскомину всем знакомым: “А вот у нас в заповеднике…”. Он стал мерилом красоты природы, человеческой ценности, правильности поведения. И может быть это непедагогично, но, когда мой старший сын, живущий в Испании, на восторги окружающих красотами Средиземноморья отвечает: “А у нас в Кандалакше лучше!”, то я счастлива. Значит, он тоже услышал голос северной природы. Мне не дано узнать, как он его слышит, я могу только представить это по себе.

Когда мы высаживаемся на остров, чтобы провести учет и окольцевать птенцов, весь воздух наполняется многоголосьем поднятых с гнезд птиц. Для непосвященных это просто гам. Орнитологи различают в нем и низкое солидное “кау-какака” серебристой чайки, и пронзительный истерический писк кулика-сороки, и резкое “ки-и-я”, пикирующей на головы пришельцев полярной крачки. Громкое “кююи” большого кроншнепа, энергичное “витя-витя-витя” большого улита, высокую трельку перевозчика, будто звенит маленький колокольчик И еще десятки разных голосов, писк птенцов, шелест крыльев слышат они на острове, и все это сливается в дивную музыку, по которой скучают целый год, которая снится в молчаливую зиму.

Когда приходит светлая июльская ночь, и отражающееся в воде небо делает Белое море воистину белым, наступает тишина, и эта тишина тоже соткана из множества звуков. Совсем тихонько раздается где-то “га-га-га”, которым самка гаги успокаивает птенцов, потрескивают обнажающиеся в отлив водоросли, шуршит в траве полевка.

Когда наступает уже темная августовская ночь, стучит по крыше дождик, под который так хорошо засыпается, а утром капают прозрачные капли с веток ели, растущей за окном. И когда после этого дождя идешь в лес, под ногами чуть слышно хрустит разноцветный лишайник, песня пеночки-теньковки звенит, как падающие с высоты капли, громко, резко раздается трещание дрозда-рябинника, а на березе вдруг оказываются желтые листья. Их всегда замечаешь неожиданно – вдруг у знакомой березы уже целая пожелтевшая ветка, как седая прядь в волосах любимого человека. И становится невыносимо грустно, потому что значит – уже скоро осень, лето кончается, скоро уезжать.

Но голоса природы не дают загрустить надолго, осень наполняется новыми звуками. Лес и берег гораздо тише, но теперь они звучат многоголосьем пролетных куликов, воплями всполошенной сороки, курлыканьем журавлей, еще неокрепшими голосами недавно вставших на крыло чаек.

Наверное, отзвук всех этих голосов и есть – заповедное эхо. Оно звучит во мне все долгие московские осень, и зиму, и весну, и весной оно становится особенно громким, нетерпеливым, предвещая новую встречу с голосами заповедной природы. И я уже знаю, что снова увижу и услышу все это, и еще многие другие голоса, с которых начнется лето, и среди них особенно звонко будут звучать голоса детей.
Голоса детей
Присутствие детей в заповеднике за многие годы его существования стало казаться такой же неотъемлимой его частью, как морские приливы и отливы, гаги, тюлени, сопки, острова. Кроме детей сотрудников, здесь, вот уже почти 50 лет, много детей приезжих. Юннатские группы из разных городов приезжают не на экскурсию, не на отдых. Они приезжают работать. Сейчас уже трудно представить, как обходился бы без них заповедник. Безо всех этих девочек и мальчиков – маленьких и почти взрослых, шумных и тихих, воспитанных и хулиганистых, всезнаек и неучей. Но неизменно живых, любопытных, открытых навстречу миру и, кажется, куда более близких, созвучных голосу природы, чем большинство усталых, озлобившихся, занятых взрослыми проблемами взрослых.

Специфика работы заповедника такова, что без помощников не обойтись. Огромные пространства островов, которые надо обследовать, масса механической, но необходимой работы по кольцеванию сотен птенцов, измерению яиц в сотнях гнезд - всего этого не смогли бы сделать 20 сотрудников научного отдела. Специфика же финансирования отечественной заповедной системы такова, что оплачивать чью-то помощь заповедник, сам обреченный на нищенское существование, не может. Выручают юннаты. Работа им достается, в сущности, самая утомительная и однообразная, к тому же - тяжелая физически. Десятки километров приходится проходить за день по лесам и скалам, мокнуть под дождем, сгорать под солнцем, сносить укусы несметных полчищ комаров и мошки. Да и после окончания полевой работы не остается времени на отдых: обработка записей сделанных за день, заготовка дров, приготовление пищи. Свой быт юннаты обеспечивают сами. И все же в эти условия, иному показавшиеся бы каторгой, они рвутся, почитают поездку за честь, задолго к ней готовятся, с нетерпением ждут. И в этом я тоже слышу голос заповедного эха – оно остается звучать навсегда в сердцах тех, кто побывал в заповеднике хоть однажды.

Когда юннатов, проработавших у нас месяц, попросили написать об этом сочинение, на особый эффект не рассчитывали. Немногие дети склонны открывать душу взрослым, тем более – в сочинениях. Но вот что довелось услышать:

“Приехав второй раз, я с замиранием сердца увидел знакомые места, знакомых людей, и понял, что мой второй дом здесь”.

“Как всегда в самый нежданный момент приходит день расставания с этим прекраснейшим островом. Когда катер отходил от берега, у многих на глазах наворачивались слезы. Теперь целый год ждать, когда же наступит тот долгожданный день, когда мы снова увидимся с любимым островом. Но огонек, зажженный на острове в наших сердцах, будет гореть очень долго”.

“В этом году я приехал в заповедник уже во второй раз, но мне кажется, даже когда я приеду в тридцать второй, я буду открывать все новые и новые чудеса”.

“Я так хочу приехать в следующий год, что приложу все усилия, чтобы этого добиться. Я не хочу уезжать, ведь остров стал мне вторым домом, где живут добрые и отзывчивые люди”.

“Но, чтобы написать все интересное, увлекательное, что с нами было в этом году, не хватит и нескольких томов, а написать на бумагу все мои чувства не хватит ни одной человеческой жизни”

Да, чтобы написать “на бумагу” одной человеческой жизни вряд ли хватит. Чувства, которыми одаривает заповедник, редко ложатся на бумагу. Просто дети вырастают, становятся взрослыми, а эхо заповедника все звучит и звучит в их сердцах и часто становится судьбой.
Взрослые голоса

Взрослые уже умеют рассуждать и объяснять, отыскивать причины и следствия, скрывать чувства. Еще менее, чем дети, они склонны к откровенности. Но остаются факты, а факт, как справедливо замечено Воландом, “самая упрямая в мире вещь”. И вот еще один голос заповедного эха, облеченный в строгий фрак факта: половина нынешних сотрудников заповедника впервые попали сюда юннатами или студентами. Если спросить напрямую, почему они работают именно здесь, одни пожмут плечами: “Случайность”, другие убедительно расскажут о материале, собранном в студенческие годы, нецелесообразности прерывать начатые исследования. Но, что бы ни говорилось, во всех этих людях я слышу то, о чем они не рассказывают – голоса заповедного эха.

Потому что я знаю, в каких условиях они живут и работают, и за какую зарплату. И они знают, что преподавание биологии в школе или руководство кружком обеспечит гораздо более спокойную жизнь и даже, возможно, большие деньги. Но они остаются в заповеднике.

Я знаю женщин, которые, проработав здесь по 30-40 лет, так и не создали семьи. Им просто некогда и негде было устраивать личную жизнь, по 6 месяцев в году живя на островах. Это прекрасные, добрые, умные и красивые женщины и им, как и всем, хотелось, наверное, иметь детей и защитника-мужа. Но они не ушли из заповедника.

Я знаю 60-70-летних сотрудников, которые давно могли бы уйти на пенсию, которым с каждым годом все труднее справляться с физическими нагрузками полевой жизни – ходить по лесам, лазить по скалам, вести лодку по штормовому морю. Но они не уходят из заповедника.

Наконец, я знаю людей, которые побывали в заповеднике давным-давно, еще юннатами, и давным-давно ушли в другие специальности, далекие от биологии. Но в отпуск, за свой счет, всеми правдами и неправдами, согласные помогать в любой работе они снова и снова возвращаются в заповедник. Одна моя знакомая ради 10 дней в заповеднике приезжает из Германии. Другая весь год откладывает деньги с мизерной зарплаты, отказывая себе в самом необходимом, чтобы поехать в заповедник на две недели.

Почему?
Тайна заповедного эха
Заповедники, существовали столько же, сколько живет человечество. Они возникали как бы стихийно, и люди, строжайшим образом соблюдавшие их границы, не имели никакого разумного (на наш взгляд) объяснения этому. Этимология, дающая подсказку во многих случаях жизни, приходит на выручку и здесь. По Далю слово “заповедник” происходит от “заповедывать - наказывать к непременному, всегдашнему исполнению; завещать какую обязанность; обязывать к чему заклятием”. В истории всех народов встречаются священные рощи, реки, ключи, озера, горы, пещеры, острова, ущелья, даже отдельные деревья и валуны. Иногда их “священность” можно объяснить утилитарными причинами (охрана жизненно важных промысловых видов и мест их размножения); чаще - нельзя объяснить ничем.

По сведениям, собранным Владимиром Евгеньевичем Борейко, в Эстонии имеются данные о наличии более 800 древних священных рощ. В древней Индии 6% земель охранялись как священные рощи (больше, чем под государственными заповедниками в современной Индии!). Для индейцев племен сиу и тетон священными были горы Блэк-Хилс, индейцы считали их источником духовной пищи своей жизни. О существовании заповедных объектов свидетельствуют и сохранившиеся издревле названия. Например, Святые озера встречаются в Московской и Мурманской областях, Карелии и на Украине. Весьма примечательно, что часть современных заповедников и национальных парков располагается там, где раньше были священные языческие объекты или угодья православных монастырей: национальный парк “Святые горы” на месте Святогорского монастыря, заповедник “Малая Сосьва” – в священном месте хантов, одно из лесничеств Кандалакшского заповедника – на Айновых островах, ранее бывших владениями Трифоно-Печенгского мужского монастыря, часть территории заповедника “Лес на Ворскле” – на месте Тихвинской девичьей пустыни.



Приходится признать: на земле есть места (“места силы” по Кастанеде), несущие мощный энергетический заряд, хорошо ощутимый животными и неиспорченными цивилизацией людьми. В наше время охраняемые территории носят имена заповедников, заказников, национальных парков. Их редко называют священными. А может быть зря? Ведь именно эти места – средоточие интеллектуальной, духовной и материальной культуры человечества. Именно они – бесценное достояние, гордость любой нации. Именно здесь, как нигде мощно проявляются в человеке интеллектуальное и духовное начала, именно здесь они достигают гармонии.
Жизнь природы, и жизни многих-многих детей и взрослых, и моя собственная жизнь – все они звучат на множество голосов. Иные из них громче, иные тише. Иногда они почти умолкают, иногда взрываются ликующим воплем. Проходят годы и десятилетия, и все эти голоса сплетаются, сливаются в волшебном хоре, из которого, наверное, и состоит оно – заповедное эхо.


скачать файл



Смотрите также:
Голоса заповедного эха
84.14kb.
Пердатая местная эха (2: 5054/80. 9) No
14.08kb.
Сообщение территориальной избирательной комиссии Шолоховского района о сроках и порядке представления предложений по кандидатурам для назначения в состав участковых избирательных комиссий с правом решающего голоса
75.63kb.
Еколого-географічна характеристика природно-заповідного фонду машівського району полтавської області
25.41kb.
Председатели участковых избирательных комиссий из числа их членов с правом решающего голоса
90.5kb.
Вступительная часть
109.56kb.
Полный спектр возможностей в одной системе. Набор уникальных программных детекторов, в том числе: Движения / Голоса / Несанкционированного отключения видеокамеры /Качества видеоизображения / Антизависания компьютера
37.2kb.
Лебедева А. А., учитель-логопед
56.1kb.
Послушайте песню. Обратите внимание на шумный выдох перед куп­летами. Это хорошее упражнение для уставшего голоса. Припев пес­ни трудное для исполнения место. Прорепетируйте его, добейтесь отчетливого звучания фраз
7.93kb.
Vii всероссийский (взрослый) конкурс исполнителей народной песни «голоса россии»
89.07kb.
Сша: что за нарядным фасадом? часть-2
60.48kb.
Программа фестиваля «Молодые голоса-2010»
42.76kb.