takya.ru страница 1
скачать файл
И. Л. Белянский

ДЕМЕРДЖИ ЗНАКОМАЯ И НЕЗНАКОМАЯ
Наверное, многие туристские биографии начались с похода на Демерджи, так что удивить читателя неизвестными ему ландшафтами трудно. Но наш маршрут и не ставит целью исследования труднодоступных углов, тем более, что некоторые биографии на этой горе и окончились. Попробуем составить топонимический портрет Демерджи.

От перевала Ангар-Богаз недалеко до памятника военным строителям первой дороги на Южный берег. Ее остатки местами уже лесом заросли, а к югу, в верховьях речки Батанын-Су, можно поискать неплохо сохранившийся каменный арочный мост. У памятника развилка: вправо - легче, влево, гребнем волнистого хребта Елхи-Кая интереснее. Обе ветки сходятся у горы Пахкал-Кая. Хорошо известно партизанское её название - Лысый Иван, а вот и почти забытое — Индэк-Даг или Эндек-Хая. Местность к югу от горы, ныне занятая искусственными посадками, некогда была поляной Эндек-Тогай, лес вокруг — Эндеклер. Немного дальше и ниже живописная поляна МАН, или Пандазьяны-Тогай, над нею мощная скальная ступень горы Сарпа-Хая, куда и направляется наша дорога. За сосняками крутой поворот влево, а нам по тропе, траверсирующей овражистый склон. На одном из виражей оборачиваемся назад и внимательно смотрим вниз на эффектную скалу, напоминающую нос линкора. В том месте, где он погружается в море букового леса, скальный массив «расщепился», образовав отверстие. Рядом скрытый за деревьями вход в сквозную пещеру. Одно время она была оборудована под жилье, стояли буржуйка и аскетическая мебель.

Еще несколько зигзагов тропы — и мы на краю плато Демерджи-Яйлы. В старой литературе упоминается неприжившееся её название - Султан-Даг, возможно потому, что относилось и к Главной гряде Крымских гор в целом. В прошлом веке его давали и Бабугану, и над Ялтой один из водопадов стекал опять же с Султан-Дага.

Справа от нас угадываются крутые скалы Матыч-Хаялары; минуя их, спускаемся через сосновые посадки к невысокой водораздельной гривке, украшенной первой на нашем пути россыпью фигур выветривания. Особенно примечательны две — одна напоминает огромное игольное ушко, а другая — настоящая скамейка на двух ножках. Небольшой переход к наезженной дороге, ведущей с побережья на яйлу, приводит к загадочному месту: там, где дорога рассекает двуглавый холм, по обе стороны вытянулись раскаты каменной стены - мы на Таш-Хабах-Богазе. По мнению О. И. Домбровского, локализовавшего страну Дори на Южном берегу, это и есть остатки тех самых клиссур, длинных стен византийского императора Юстиниана I, построенных для защиты от набегов с севера. Таш-Хабахом местное население именовало остатки древних оборонительных сооружений, поэтому название это встречается и в других местах горного Крыма.

Налево от нас верховья урочища Джурла, направо — долина Таш-Хабах с речкой Артна-Узень, чуть впереди — седловина перевала, пройдя которую, поднимаемся на ничем не замечательную пологую вершину горы Демерджи, обычно добавляют — Южной (греческий вариант — Фуна). Отсюда недалеко до южной, скалистой её оконечности, отмеченной репером. Это Аленга, редкий по красоте панорамный пункт. В ясный малоснежный зимний день розовато-бурые складки прибрежных гор просматриваются от Меганома до Аю-Дага. Спускаясь с Аленги в сторону моря, тропинка огибает нагромождение столбчатых скал её основания. У них свои названия: средний этаж - Чомачай, а внизу - Балалы-Хая - "Скала-дитя" или Келин-Хая - "Скала-невеста", всем известная голова Екатерины II, в обиходе - Катюша. Вблизи на свой прототип она нисколько не похожа. Кстати, одно из названий массива Южной Демерджи - Катериндаг. Немного ниже по пути ещё одно украшение горы - поляна Печ-Хая-Тогай. Сама Печ-Хая - массивная куполовидная скала — на северо-западном краю поляны и похожа на дворовую деревенскую печь. С другой стороны семейство симпатичных

чудищ, самое пузатое из которых — Хартана-Хая — "Скала-старуха". А только что покоренная нами пирамида Аленги предстает в другом качестве — словно стадо баранов штурмует вершину. Может быть, потому и родилось старое ее название — Хой-Кая — «Овечья скала». С поляны особенно внушительными выглядят Армиси-Хаялары — многоэтажные башни противоположного склона Долины Привидений.

Круто сбежав между «привидениями», тропа вливается в грунтовую дорогу, очерчивающую подножье горы, и вскоре мы у родника Эски-Койнун-Су, среди вековых орехов и глыб хаоса. Место, где была старая деревня Демерджи, так и зовётся — Эски-Кой. Мимо развалин средневековой крепости Фуны, занимающей холм Кельсенын-хаясы, спускаемся в уютное урочище Бахчалар — несколько крохотных прудов спрятались в заросших остатках старинного сада. Рядом шоссе в Лучистое, прежде Новая Демерджи.

Появилось оно сравнительно недавно. Обвал, накрывший днём 4 апреля 1894 года четыре дома пристроенной ещё в средние века к Фуне деревушки, позднее переименованной в Демерджи, убедил жителей перебраться в безопасное, хотя и не столь удобное место. Глыбовый хаос, впрочем, возник не одномоментно. Исследование возраста лишайников на поверхности отрыва показало, что формироваться он начал значительно раньше. Продолжала сыпаться гора и по наше время. И спасибо, что мимо домов, потому что в то время, через какие-то восемь лет, новая деревня, по выражению путеводителя 1902 года, уже "чистенькая и опрятная". Словно и не было драматического переселения, события в местном масштабе эпохального.

От северной окраины Лучистого мимо белой каптажной будки источника Ай-Костанди (именно он определил выбор 1894 года), пересекаем серые языки полей и направляемся на поляны южного склона горы — Тюрпукляны-Тогай. Набитая тропа уводит в лес, вскоре на несколько метров её сжимают невысокие скалы - это Тарлах, «Теснина». В горных селениях жили лесом и раскинувшимися на плоскогорьях пастбищами, потому и тропы туда проводили основательные - с вымосткой, крепидами, кое-где врубаясь в каменный монолит. Вот и наша тропа, если присмотреться, выполнена по всем правилам дорожного искусства и не одну сотню лет выдерживает дожди и талые воды.

Крутые склоны горы за Тарлахом — лес Харатан, над ним величественный утёс Харатан-Хая, пока скрытый деревьями. Вход в следующее урочище отмечен деревянной калиткой, вероятно для предупреждения нежелательных путешествий отгоняемой туда скотины. Калитку за собой закроем и вскоре на пути непостоянный ручей оврага Кобетке, ниже называемого Махман-Дере или Милья.

Открываются луга двугорбого отрога Демерджи — Кобеткенын-Бурну. Стоит пройти к его южной оконечности с каскадом скальных обнажений над раздвоенным оврагом Дюфенын. После ветвистого тоннеля утоляем недостаток впечатлений видом на только что пройденную вдоль подножья корону юго-восточной бровки Демерджи — прихотливый гребень Аленги, ребристую Харатан-Хая и унизанную столбами выветривания Туар-Хошлар. На северо-востоке громоздится утесами внушительная ступень основания Демерджи-Яйлы — Шан-Хая. Её от нас отделяет глубокий овраг Биюк-Дере. Возвратившись на тропу, проходим на северо-запад по конгломератовым лбам его верховья — урочища Джурла с водопадом, полянами, развесистыми буками. Впереди наклонная луговина с белеющими обломками известняковой стены горы Еркян-Кая, а дорожка уводит вправо, в тень оврага, к роднику Чобан-Чохрах. Выложенное камнем аккуратное корыто, плита с надписью арабской вязью в горах Крыма другого такого, пожалуй, не сохранилось.

Следующие полчаса сложнее — вдоль сухого русла до первой развилки и между ветвями оврага напряжённый подъём на север, на высоту 1243,7 — Байрах-Хая, «Флаг-скала». Отвесы скальных пластов уходящие по обе стороны склона, издалека действительно похожи на расправленные ветром старинные треугольные флаги. На подставленных солнцу и зимним метелям кручах уцепилось семейство тенелюбивого тиса. Лишившись букового прикрытия, тисы прижались к скале, запустили свои ветви во все углубления и, похоже, намерены просуществовать еще долго. Вот только потомство в этом суровом месте вряд ли появится.

Северо-западный сектор панорамы занимают холмистые волны Демерджи-Яйлы. Центральную её часть называют так же Хасарлых. Прямого аналога слову хасар в русском

языке нет, возможен перевод «провал», причём не любой, а только на яйле, то, что принято сейчас называть карстовым колодцем, воронкой, просадком.

На очереди спуск по лесистому восточному отрогу, в километре от вершины его перегораживают три пояса скал, средний - Басамах - непроходим, но наша цель - верхний. Здесь на обращённом в сторону побережья утесе выветривание обнажило крохотную карстовую пещерку. Тремя большими окнами смотрит она на три стороны света, истончённые дуги перемычек напоминают аркбутаны готического собора. Сидя в «беседке», замечаешь любопытный пространственный фокус: впереди, метрах в сорока, на гребне следующего книзу Басамаха поднимаются три симметричных зубца, центральный чуть выше и точно указывает на один из бугров Чуплах-Хыра, протянувшегося к горе Малаба продолжения Кобеткенын-Бурну. На тот самый бугор, где хорошо известный археологам таврский могильник. Мало того, по компасу определяем направление точно на юг!

Если от пещеры спуститься по лесу на север, можно пополнить запасы воды в небольшом родничке Чогун-Али и подготовиться к последнему испытанию на маршруте — штурму в лоб восточного форпоста Демерджи-Яйлы — горы Диплис. Отдохнув на вершине, торопимся к самому, пожалуй, эффектному северо-восточному краю плато, где мощные зубчатые гребни стремительно падают в долину Улу-Узени. Это Тарах-Хая, «Гребень-скала».



Обладателям фототехники или хотя бы невооруженного художественного взгляда ни к чему эпитеты, которые можно было бы здесь нагромоздить. Ограничимся советом любителям экстремального туризма: спуститься по осыпям одного из двух самых глубоких кулуаров к ручью Кара-Узеньчик (он впадает в Улу-Узень немного ниже водопада Джур-Джур) и попытаться уехать домой из Генеральского. Те, кто не хотят рисковать, могут пройти на запад в широкую долину Курлюк-Баш (или Котел) и километра через полтора за поляной свернуть на бывшую дорогу, а теперь тропу, петляющую высоко над левым берегом Курлюк-Су. В устье, у лесничества, ожидая троллейбус, обратим внимание на следующее: прежде самое узкое место в долине Ангары было ещё уже, ныне правый борт теснины срезан для широкого полотна шоссе, а поросшая травой старая дорога забирается метров на пятнадцать над рекой. Препятствие отразилось в топонимии урочища — Демир-Хапу — «Железные ворота». На лесистых хребтах по обе от него стороны чуть заметные остатки древних стен — Таш-Хабах. А небольшой навес на левом берегу недалеко от одинокого дерева легенда или быль связывает с именем небезызвестного искателя приключений — Алим-Айдамах-Хобасы.
скачать файл



Смотрите также:
И. Л. Белянский демерджи знакомая и незнакомая
73.99kb.
Непал, весна 2005. Мой путь к Эвересту
473.88kb.
Тесты по России. После думских "объяснений" министра Макарова демонстрация в столице России, Правительство хотело вогнать Россию в тиски кровавых "
21.86kb.
Вроде ничего необычного. Однако для практикующего врача и мануального терапевта картина более чем грустная. Ведь в этой толчее мои вероятные пациенты. С подозрением на различные проявления остеохондроза
2969.58kb.