takya.ru страница 1
скачать файл


Протоиерей Дмитрий Сазонов
Кандидат богословия, докторант Общецерковной

аспирантуры им. святых Кирилла и Мефодия
Пути русской цивилизации.

Современный взгляд на

значение отмены клятв

на старые обряды Поместного Собора 1971 года.




Раскол Русской Церкви XVIIв. нанес Русскому православию глубокую цивилизационную рану, определив на долгое время два вектора развития веры – западно - византийский и византийско-русский. Способы и инструменты способствующие «лечению» раны и возвращению старообрядцев в Церковь предпринимались неоднократно. Поместный собор 1971 года предложил путь решения проблемы воссоединения старообрядцев с Церковью путем отмены клятв Московских соборов 1656 и 1667 годов. К сожалению, старообрядцами соборный голос Церкви был не услышан, каждая из сторон предлагала и предлагает свои пути решения проблемы.
Ключевые слова: Собор, старообрядцы, Церковь, клятвы, двуперстие.



Оценивая деяния Поместного Собора 1971 года который отменил клятвы «на старые обряды и на придерживающихся их» Поместных соборов Русской Православной Церкви: Московского 1656 года и Большого Московского 1667 года, нельзя не сказать о той позитивной роли, которую соборные решения сделали как инструментарий для сближения и возможного возвращения старообрядцев в лоно Православной Церкви. Но следует признать, что церковное определение, призванное способствовать благому делу возвращения старообрядцев, встретило ряд мнений, которые не совпадают с замыслом тех, кто попытался интерпретировать определение собора исходя из своей узкой позиции. Так, у некоторых создалось впечатление, что отменой клятв Собор показал неправомочность Соборов XVII века, своими решениями об отмене клятв признал вину церковных деятелей того времени и показал правоту и «православность» старообрядцев.

Вместе с тем, вчитываясь в определение Собора по вопросу отмены клятв: «Необоснованность суждений собора 1656 и 1667 гг. о старых обрядах дониконовских времен, как о якобы содержащих еретический смысл, давала повод усматривать в клятвенных запретах и определениях этих Соборов осуждение старых обрядов самих по себе»1. Вот эта фраза и дает нам повод задуматься о смысле соборных запретов. А он заключается в том, что Московский собор 1656 года наложил клятву на употребляющих двуперстное крестное знамение потому что в таком крестосложении увидели ересь, в связи с тем, что «неправо исповедуется таинство Пресвятой Троицы…и таинство Воплощения»2. Укажем, что в докладе на Соборе 1971 года митрополита Никодима (Ротов) приводятся следующие опровержение доводов собора 1656 года:«Смешивая обряд с догматом, Патриарх Никон…смотрел на разности в обрядах как на догмат…противники его реформ, придерживаясь по существу одинаковых с Патриархом Никоном воззрений на обряд, как на догмат, были убеждены в обратном»3. «Патриарх Никон придерживался ошибочного взгляда, что «существующие у нас с греками разности растлевают нашу веру», и считал их устранение делом «очищения Православия от ересей и погрешений»4. По мнению владыки никодима - одни послушали голос Церкви и приняли реформы, другие, отвергли нововведения, полагая, что принятием их искажается чистота Русского Православия. Большой Московский собор 1667 г. своими определениями констатировал и закрепил церковный раскол, который к тому времени уже стал фактом, исходя из которого, определениями собора прозвучало обличение приверженцев старых обрядов в ересях: «Всем убо явлено есть, яко исповедаша во Святей Троице неравенство, яко ариане, и несториане, и духоборцы, и аполлинариане и прочии проклятии еретицы»5. В своем докладе митрополит Никодим коснулся неоправданного взгляда собора 1667 г. на старообрядцев как на еретиков, сославшись на мнение проф. Н. Ф. Каптерева, который указал, что позиция приехавших на Собор восточных Патриархов была обоснована полемическим сочинением против старообрядцев архимандрита Московского Никольского греческого монастыря Дионисия, автора тенденциозного взгляда на «еретичество старообрядцев». Именно его мыслями, как указал Коптерев, воспользовались прибывшие на Собор Патриархи Александрийский Паисий и Антиохийский Макарий6. Воззрения на старообрядцев Дионисия и стали решающими в их позиции о старообрядчестве и сыграли решающую роль в столь жестким определениям Собора 1667 г. Обвинение старых обрядов в еретичестве еще имело цель нивелировать выступления их приверженцев и смущение простого народа. Смысл соборных постановлений по «Изъяснению» Святейшего Синода от 1886 г. «заключается в противодействии тем вождям раскола, которые, осуждая исправленные при Патриархе Никоне книги, чины и обряды, проявили свое противление Церкви, порицая содержимые ею обряды и употребляя исключительно обряды старые»7. Итак, Большой Московский Собор 1667 г. предал старообрядцев анафеме и проклятию руководствуясь тенденциозным «воззрением на старые русские обряды как на еретические и на лиц виновных перед Церковью во враждебных действиях против нее с целью ограждения верных чад Церкви от пагубного влияния раскольников». Окончательное разделение Церкви совершилось.

Действенность соборной клятвы тяготело над верующими людьми. Они искали возможности отменить соборные клятвы, неоднократно адресуя свои просьбы авторитетным иерархом Церкви. Вопрос о снятии клятв был поднят в 1800 г. при обращении московских старообрядцев к Московскому Митрополиту Платону, который высказал свою позицию, объяснив, что отмена клятв может быть распространена на тех старообрядцев, которые «соединяются с Церковью, и истину ее, и таинства, и священство ее признают действительными»8. Святитель Филарет, Митрополит Московский в своем ответе на отмену клятв трактовал текст соборного определения следующим образом: «…держащиеся обрядов Стоглавого собора, если перестают быть противниками Православной Церкви и входят в примирение с нею, по силе самого Определения Собора 1667 года, должны быть разрешены и действительно разрешаются от проклятия Святейшим Синодом и данною от Бога архиерейской властью, а что они остаются при обрядах Стоглавого Собора, сие не должно приводить их в сомнение, потому что на сии обряды Собором 1667 года проклятия не положено… Святейший же Синод, по снисхождению, благословляет их соблюдать сии обряды»9. Святейший Синод в 1886 году в «Изъяснении о содержащихся в полемических против раскола сочинениях» объяснил клятву собора 1667 года в том же духе.

Желая соборного постановления об отмене клятв на протяжении истории старообрядцы неоднократно обращались с подобными вопросами к священноначалию Церкви и проводимым Поместным Соборам10. Относительно снятия соборных клятв исходя из правильного понимания различий между догматом и обрядом были вынесены постановления Предсоборного Присутствия и Отдела VI (по единоверию и старообрядчеству) Поместного Собора 1917-1918 гг. с ходатайством перед Поместным собором об отмене клятв, а также решением Патриаршего Священного Синода от 23 апреля 1929 года, в котором подтверждалось православие напечатанных богослужебных книг, которых придерживаются старообрядцы. Вместе с тем, для пояснения соборного постановления, следует уточнить вышесказанное по поводу клятв Собора боровшего с еретичеством и непокорностью старообрядцев, следует разъяснить, что соборные постановления не разрешали пользоваться определениями Стоглава, в них призвано снисходительно относиться лишь к тем, кто употреблял обряды до соборного решения: «По буквальному смыслу Соборного определения 13 мая 1667 года употребление дониконовского обряда воспрещено было на будущее время безусловно…изречены были на всякого, кто после сего решения отказывался приять новоисправленный церковный обряд»11. В своем докладе митрополит Никодим отметил о необходимости соборного решения в связи с тем, что уже с введением единоверия Церковь фактически отменила клятвы на содержание старых обрядов, однако, они только формально не были отменены. Понимать же и толковать постановление Собора иначе «значило бы навязывать ему такие намерения, каких он вовсе не имел, во всяком случае, не выразил в своих определениях»12.

К сожалению, соборное решение об отмене клятв на старые обряды не послужило тем стимулом, благодаря которому старообрядческие приходы возвратились в лоно Русской Православной Церкви. Вызывает сомнение и современная практика, в частности документы подготовленные Межсоборным присутствием, которые понимаются как шаги, направленные на проявление дружелюбия с целью уврачевания раскола, желание избегать всего, что могло бы показаться обидным старообрядцам, с надеждой, что они увидят в решениях Церкви добрый жест и согласятся соединиться с ней. Поэтому, полемика со старообрядцами фактически прекращена, обсуждаются ошибки, которые были допущены в отношении них. Однако не видно, чтобы такое направление для преодоления раскола за последние десятилетия принесло какой-либо заметный результат. Как решения об отмене клятв Поместного собора 1971 года не способствовали какому-либо положительному результату и не подвигли старообрядцев к шагам по сближению с Церковью.

Не помогло существенно и создание единоверия, как платформы для воссоединения. Единоверие возникшее в XVIII веке и почти уничтоженное при советской власти являлось и является скорее всего практикой самой Православной Церкви возрожденной с целью привлечения старообрядцев, чем движением самих старообрядцев. 4 июня 1999 года Священный Синод Русской Церкви принял определение, в котором призвал епархиальных архиереев и духовенство учитывать в практической деятельности общецерковные решения, отменяющие клятвы на старые обряды. Синод призвал церковные издательства «применять критический подход к переизданию литературы, напечатанной в дореволюционное время, когда под влиянием светской власти старообрядчество критиковалось некорректными и неприемлемыми методами». Синод осудил «имевшие место в истории насильственные методы преодоления раскола, явившиеся результатом вмешательства светских властей в дела Церкви»13. К 1917 году в Российской Империи насчитывалось более 600 единоверческих приходов и 15 монастырей с викарным епископатом. В настоящее время в Русской Православной Церкви Московского Патриархата около 25 единоверческих приходов. К сожалению, они остались некой попыткой к воссозданию архетипа, которая не привлекает в свою среду старообрядцев. Они по прежнему остаются при своей позиции о церковниках как о «никонианах».

В настоящее время предпринимается много шагов с целью показать старообрядцам изменения в позиции Церкви по старообрядчеству. Так, в дни памяти св. мч. Копитолины и свт. Димитрия Ростовского, 9 и 10 ноября, в кафедральном Успенском соборе г. Ярославля были совершены Утреня с полиелеем во имя св. мч. Парасковии (Параскевы) и Литургия, церковные службы возглавил священноиерей Иоанн Миролюбов, доктор теологии, клирик Московской епархии, руководитель Патриаршего Центра изучения древлерусской богослужебной традиции при Покровской церкви в Рубцове, секретарь комиссии Отдела внешних церковных связей по делам старообрядных (единоверческих) приходов и по взаимодействию со старообрядческими согласиями. В богослужениях приняли участие единоверческие священнослужители старообрядных приходов Московской, Санкт-Петербургской, Нижегородской митрополий Московского Патриархата Русской Православной Церкви и клирики Ярославской и Рыбинской епархий; знаменное наречное и наонное пение исполнял сводный хор единоверческих приходов Москвы и Санкт-Петербурга На старообрядных богослужениях древним чином к церковным таинствам Покаяния и Евхаристии приступили студенты Ярославской Духовной Семинарии и многие молящиеся, среди которых было несколько семей потомственных православных единоверцев из Ярославской области. Но в отчете не сказано, что данный посыл был услышан старообрядцами и они предприняли шаги доброй воли в отношении к Церкви.

Для подведения итогов принятых на Соборе 1971 года «отмене клятв на старые обряды» обратимся к документам принятым в 2013г. Межсоборным Присутствием. Среди подготовленных документов комиссиями Межсоборного Присутствия есть текст «О дальнейших мерах по уврачеванию последствий церковного разделения XVII века», в пункте 3 которого говорится: «Напомнить, что, согласно суждению святителя Филарета, митрополита Московского, подкрепленному многолетней практикой единоверческих приходов, старообрядцам, воссоединившимся с Русской Православной Церковью, разрешается поминать в молитвах своих родственников, умерших вне общения с нею». Из сути представленного параграфа неясно, что имеется в виду под разрешением «поминать своих родственников, умерших вне общения с Церковью». Если речь идет о частных молитвах, то они дозволены всем православным христианам, а не только «старообрядцам, воссоединившимся с Русской Православной Церковью». Речь, идет, скорее всего о церковном поминовении на проскомидии, поскольку дается ссылка на свт. Филарета Московского, который не только за старообрядцев, но и за инославных «дозволял о них молитву, не открытую в Церкви, с которою они открыто не соединялись в жизни, а поминовение на проскомидии и панихиды в доме»14. Однако, во-первых, святитель писал это не о всех умерших, а о тех, кто «имел уважение и веру к Православной Церкви»15, что вряд ли возможно автоматически отнести ко всем, умершим в старообрядчестве, а во-вторых, мнение свт. Филарета осталось его личным мнением, и никогда не было утверждено как общецерковное. Повторим, что все шаги, которые Церковь делает навстречу старообрядцем, не послужили к тому, чтобы единоверцы, или старообрядцы переходили в Православие. Такую позицию озвучивают современные старообрядцы, например, епископ Костромской и Ярославский Русской Православной старообрядческой церкви Викентий (Новожилов). Так, община Белокриницкого согласия в Костромской и Ярославской епархии старообрядцев насчитывала 1300 человек. Уполномоченный по делам Русской Праовславной Церкви при Совете Министров СССР по Костромской области Кудрявцев писал, что 16

Приведем высказывания об этом вопросе других святых той же эпохи. Прп. Амвросий Оптинский пишет: «Во все времена при служении в Православной Церкви всегда поминались об упокоении души усопших только православных христиан» и относительно умерших вне ее замечает, что «Церковь уже не может их поминать, так как они не имели общения с ней при своей жизни»17. Поскольку причиной невозможности поминовения указано отсутствие общения с Православной Церковью, это же следует отнести ко всем, кто не имел с Церковью общения при жизни сознательно противопоставлявших себя ей. Говоря о старообрядцах, преп. Паисий Величковский писал: «Об умерших без покаяния и в противлении Святой Церкви никак не следует совершать церковное поминовение. Дерзающий совершать о таковых поминовение воздаст за это страшный ответ пред Христом Богом в день Страшного Суда Его»18. Митрополит Макарий (Булгаков), приведя выдержку из 5 правила VII Вселенского Собора, замечает: "Умершие в смертных грехах, в нераскаянности и вне общения с Церковью не удостоиваются ея молитв, по этой заповеди апостольской»19.

«Будучи вне Церкви при жизни, еретики и раскольники еще дальше отстоят от нее после смерти, ибо тогда для них закрывается сама возможность покаяния и обращения к свету истины. Вполне естественно поэтому, что Церковь не может приносить за них умилостивительной бескровной жертвы и никакой очистительной молитвы вообще: последняя явно возбраняется Апостольским словом (1Ин 5.16). Следуя Апостольским и отеческим заветам, Церковь молится только об упокоении православных христиан, в вере и покаянии скончавшихся, как живых органических членов Тела Христова. Сюда могут относиться и те, кто прежде были в числе отпавших, но потом раскаялись и снова соединились с нею (Петра Алекс., II). Без этого последнего условия они остаются чужды Церкви и, как отпавшие от Ее Тела члены, лишаются питательных соков последнего, т.е. благодатных таинств и молитв церковных»20. «Вообще, в диптихи, т.е. к поминовению при литургии допускается только тот, кто скончается в недрах Православной Церкви и в мире с Нею»21.

Рассуждения основанные на понимании экклизеологии Церкви не могут дозволить церковное поминовение лиц, умерших в расколе, то это не только будет нарушением древней практики и учения Церкви, но и повредит тем целям, которые декларируются составителями документа. Дозволение церковного поминания лица, умершего в расколе будет внушать религиозный индифферентизм среди совершающих такие поминовения. Такое дозволение будет означать, бессмысленность как противосектанской миссии, так и размытость границ Церкви. Такой подход станет препятствием к уврачеванию раскола XVII века, лишая старообрядцев стимула к присоединению к Церкви, а единоверцам открывая дорогу к отпадению в старообрядчество. Что же касается ссылки авторов проекта на «многолетнюю практику единоверческих приходов», то ее вряд ли можно признать источником, достаточно авторитетным для вынесения общецерковных решений. Эту практику никто никогда не утверждал и не регламентировал, и, кроме того, по отзывам многих святых, единоверцы долго имели в своей практике то, чего отнюдь не следовало иметь. Некоторые элементы сложившейся «практики» единоверческих приходов следует исправить. В частности, неприемлемо почитание расколоучителей как святых.

В пункте 5 предписывается: «Подтвердить, что в соответствии с общим смыслом определения Святейшего Синода от 25 апреля 1729 года, при присоединении к Русской Православной Церкви семейных пар, вступивших в брак в старообрядческих согласиях, совершение над ними последования венчания не является обязательным».

В отсутствие цитаты из определения Святейшего Синода от 25 апреля 1729 г. возникает вопрос о том, насколько корректно авторы проекта истолковали его, если учесть, что и в XIX веке не было единообразия в этом вопросе и в некоторых областях Синод дозволял ставить условием обращения в единоверчество для староверов расторжение прежде заключенных браков22http://www.bogoslov.ru/text/3653982.html - _ftn12. Также и свт. Филарет Московский не признавал такие браки. Даже когда оба супруга возвращались из раскола, они могли отказаться узаконить свой брак, и святитель разрешал обоим заключать новые браки23. В целом довольно странно настоящее положение проекта, согласно которому выходит, что даже беспоповские начетчики имеют благодать совершать таинство брака. Между тем и в отношении так называемой «Белокринницкой иерархии» традиционная позиция Русской Православной Церкви, как известно, всегда подразумевала непризнание ее. Тот же свт. Филарет Московский называл священников этой юрисдикции «лжесвященниками»24.

В целом в связи с предпринимаемыми шагами по воссоединению старообрядцев с Православной Церковью, по документам Межсоборного присутствия не видно какого-либо серьезного анализа как дореволюционной, так и современной церковной политики в отношении старообрядцев. Как известно, прежде предпринимались целенаправленные миссионерские усилия, велась прямая полемика со старообрядчеством, в новое время от этого отказались в пользу примирения, при котором полемика прекращена, и с нашей стороны демонстрируется желание избегать «острых углов», упоминание о которых могло бы показаться старообрядцам обидным и всячески подчеркивать дружелюбие. Обсуждаемый проект документа просто продолжает это направление. Однако не видно, чтобы оно за последние десятилетия принесло какой-либо заметный результат по преодолению раскола. Иммитация воссоздания нашего понимания утраченной подлинно русской цивилизационной культуры не является жизнеспособой. Значительная часть бывших старообрядцев, присоединившихся к Церкви в последнее время, сделали это самостоятельно в результате произошедшего в советское время ослабления общинных связей и разрушения традиционного уклада жизни старообрядческих общин, а не в результате церковных действий, направленных на «преодоление разделения».

Документ Межсоборного присутствия предполагает развитие единоверчества. Однако действительно ли эффективно оно в миссионерском смысле? Не секрет, что как до революции, так и в новейшее время единоверцы иногда даже целыми общинами отпадали в раскол. А для некоторых людей из «новообрядческих» семей единоверие становилось промежуточным шагом перед уходом в старообрядчество. Отметим, что при отмене клятв на старые обряды на Поместном соборе 1971 года, казалось, что преграды преодолены, ожидали практических шагов со стороны старообрядцев. Но таковых не последовало.

К сожалению, нам не хватает честного, объективного и всестороннего рассмотрения эффективности тех мер, которые уже были предприняты в прошлом для преодоления старообрядческого раскола. Без всестороннего анализа прошлого, диалога, при котором должно видеться, в первую очередь, желание самих старообрядцев к движению по воссоединению с Церковью, преодоление раскола путем уступок, а так же, мероприятий по воссозданию и стилизации под «древлерусскую цивилизацию» лишены жизнеспособности.


© Протоиерей Дмитрий Сазонов, 2014


1 Поместный Собор Русской Православной Церкви 30мая-2 июня 1971 года. Документы, материалы, хроника. – Издание Московское Патриархии. Москва, 1972 . - С. 130

2 Митрополит Макарий (Булгаков). Ивтория Русской Церкви. Т. XII. ИЗД. 2, СПб., 1910. С. 192-193.

3 Поместный Собор Русской Православной Церкви. С. 104.

4 Голубинский Е. К нашей полемике со старообрядцами. М., 1905. С.61, 62.

5 Деяния Московских соборов 1666 и 1667 гг. М., 1893. л. 32. – 364с.

6 Коптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев-Посад. 1912. С.375.

7 Поместный Собор Русской Православной Церкви 30мая-2 июня 1971 года. Документы, материалы, хроника. – Издание Московское Патриархии. Москва, 1972 . - С. 130

8 Лысогорский Н. В. Московский митрополит Платон Левшин, как противораскольнический деятель. Ростов- на –Дону. 1905. С.529.

9 Прибавления к изданию творений святых отцов. 1855. Ч.14, С.26-28.

10 Первый Всероссийский съезд православных старообрядцев (единоверцев). СПб.. 1912. С. 252-253. Второй Всероссийский съезд старообрядцев (единоверцев) в Н. –Новгороде 23-28 июля 1917 года. Петроград, 1917. С.34.

11 Филиппов Т. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 283.

12 Коптерев Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев-Посад. 1912. С.376.

13 Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей от 2 сентября 1932 г.

14 Свт. Филарет Московский. Собрание мнений и отзывов митр. Московского и Коломенского Филарета по делам правосл. Церкви на востоке. СПб, 1886, т. V, VI, I доп.С. 186.

15 Там же.

16 ГАКО. Ф р-2102. Оп. 5, д. 39, л 31.

17 Свт. Филарет Московский. Письма митр. Филарета к Августину, епископу Дмитровскому, викарию Московскому. //Чтен. в общ. люб. дух. просвещ., 1869, кн. VI п.237, с. 33-51)

18 Цит. по: Прот. Сергий Четвериков . Старец Паисий Величковский. Минск, 2006. С. 276-277.

19 Митр. Макарий (Булгаков) . Православно-догматическое богословие. Т. II. СПб., 1857. С. 450.

20 Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей от 2 сентября 1932 г.

21 Резолюция митрополита Сергия (Страгородского) от 11 марта 1935 года за № 516.

22 Нильский И. Семейная жизнь в русском расколе. СПб., 1869. С. 79.

23 РГИА. Ф. 796. Оп. 142. Д. 2398. Лл. 2-5.

24 Свт. Филарет Московский. Избранные труды. М., 2003. С. 357.
скачать файл



Смотрите также:
Протоиерей Дмитрий Сазонов
155.17kb.
Через покаяние поиск национальной идеи. Прот. Дмитрий Сазонов, кандидат богословия
92.4kb.
Электронная библиотека студента Православного Гуманитарного Университета Источник: Протоиерей Георгий Флоровский «Догмат и история»
206.34kb.
Княжение Димитрия Иоанновича Донского
212.13kb.
Людям присуще стремление к свободе и независимости Дмитрий Тростонецкий, Toyota
98.7kb.
Дмитрий Шидловский Ритер Дмитрий Шидловский
3764.42kb.
В тпп обсудили стратегию развития инфраструктуры в Арктике 23. 05. 13 г
42.24kb.
-
777.62kb.
Протоиерей Димитрий Смирнов
1198.79kb.
Идея Творения неожиданное философское открытие, сделанное христианством
332.75kb.
Издательский дом «святая гора»
1215.13kb.
Софьин дмитрий михайлович политико-династические представления российских консерваторов и членов императорского дома
410.86kb.