takya.ru страница 1страница 2 ... страница 5страница 6
скачать файл


МВД России

Санкт-Петербургский университет

На правах рукописи


Волкогон


Алексей Владимирович

Общество с ограниченной ответственностью: правовое положение и роль органов внутренних дел в обеспечении его деятельности



Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право



ДИССЕРТАЦИЯ


на соискание ученой степени

кандидата юридических наук



Санкт-Петербург

2003

СОДЕРЖАНИЕ


Введение


3

Глава 1. Общая характеристика общества с ограниченной ответственностью


12

§1: История развития общества с ограниченной ответственностью

12

§2: Общие положения об обществе с ограниченной ответственностью

33

Глава 2. Создание, реорганизация и ликвидация общества с ограниченной ответственностью


56

§1: Порядок создания общества с ограниченной ответственностью


57

§2: Реорганизация и ликвидация общества с ограниченной ответственностью


82

Глава 3. Организационные аспекты деятельности общества с ограниченной ответственностью

112

§1: Управление в обществе с ограниченной ответственностью


112

§2: Права и обязанности участников общества с ограниченной ответственностью


124

§3: Роль органов внутренних дел в обеспечении деятельности общества с ограниченной ответственностью


146



Заключение


157

Библиографический список использованной литературы


160


ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы исследования. В разные годы развития экономики нашей страны государство регламентирует возможность создания и деятельность различных организационно-правовых форм ведения предпринимательской деятельности. Осуществление хозяйствования в тех или иных формах определяется, прежде всего, уровнем развития производственных отношений, сложившихся в стране, методами управления хозяйственным процессом и формами, в рамках которых допускается хозяйствование.

Так, например, в СССР хозяйствующими субъектами в подавляющем большинстве являлись государственные предприятия, которые создавались на базе государственной собственности. С принятием в начале 90-х годов Законов РСФСР «О собственности» и «О предприятиях и предпринимательской деятельности» в России начала складываться экономика свободного предпринимательства, предполагающая осуществление хозяйственной и предпринимательской деятельности в различных организационных формах. Гражданский кодекс РФ 1994 г. с учетом потребностей рынка упорядочил те организационно-правовые формы, которые могут использоваться для осуществления предпринимательской деятельности в нашей стране, заложив тем самым основы правового регулирования деятельности различных юридических лиц.

К их числу относится общество с ограниченной ответственностью, которое наряду с акционерными обществами является широко распространенной и наиболее популярной организационно-правовой формой предпринимательства не только в отечественной правовой системе, но и за рубежом. В связи с этим изучение и осмысление отдельных юридических проблем, связанных с правовым регулированием создания и функционирования подобных обществ, представляет большой практический и теоретический интерес.

Однако в юридической литературе из хозяйственных обществ наиболее исследованными являются акционерные общества, которым посвящено большинство опубликованных работ. Рассмотрение же вопросов правового регулирования и функционирования обществ с ограниченной ответственностью осуществлено в единственной пока монографии С.Д. Могилевского1, а также на уровне комментариев к законодательству; сборников нормативных актов и документов; публикаций, освещающих лишь отдельные вопросы, касающиеся обществ с ограниченной ответственностью; и работ, посвященных вопросам правового регулирования хозяйственных обществ в целом, где в основном изучаются их общие черты.

Вместе с тем введенный в действие с 1 марта 1998 г. Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ не только внес определенную ясность во многие вопросы, которые ранее не были в достаточной мере урегулированы нормами Гражданского кодекса РФ, но и в свою очередь породил новые. Кроме того, во многом нормы Закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» носят диспозитивный характер, т.е. самим участникам общества с ограниченной ответственностью предоставлено в некоторых случаях право выбора. Однако, чтобы принять правильное, адекватное соответствующим условиям решение, даже иногда выбрав его из ряда предложенных вариантов, необходимо, по крайней мере, четко представлять то из чего ты выбираешь и каковы могут быть последствия такого выбора. К сожалению, как показывает практика, участники обществ с ограниченной ответственностью не всегда готовы к подобному выбору.

Таким образом, дальнейшее успешное развитие такой организационно-правовой формы предпринимательства как общество с ограниченной ответственностью неразрывно связано с необходимостью совершенствования законодательства и правоприменительной практики, что невозможно без глубокого теоретического осмысления проблем, возникающих как в ходе создания, функционирования, реорганизации, так и в ходе ликвидации обществ с ограниченной ответственностью. В связи с этим их рассмотрение представляется актуальным и своевременным, а указанные обстоятельства явились предпосылкой для выбора темы диссертационного исследования.



Цель и основные задачи исследования. Целью работы является изучение правового положения общества с ограниченной ответственностью, в том числе изучение и критическое осмысление действующего законодательства, а также нормативных актов, регулирующих деятельность ОВД в обеспечении деятельности общества с ограниченной ответственностью; анализ исторического опыта нормативного регулирования создания и деятельности данной организационно-правовой формы; изучение доктринальных разработок ученых в области функционирования общества с ограниченной ответственностью; выявление наиболее важных теоретических проблем и выработка на этой основе предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики.

Исходя из общей цели, автор поставил следующие задачи:

- исследовать историю возникновения обществ с ограниченной ответственностью и экономическую основу данного процесса;

- проанализировать этапы становления законодательства, регулирующего деятельность общества с ограниченной ответственностью, в нашей стране;

- дать понятие и признаки общества с ограниченной ответственностью, определить его отличие и сходство с другими хозяйственными обществами;

- рассмотреть проблемы, возникающие в процессе создания общества с ограниченной ответственностью;

- исследовать вопросы, связанные с реорганизацией общества с ограниченной ответственностью;

- выявить особенности ликвидации общества с ограниченной ответственностью в связи с несостоятельностью (банкротством);

- определить роль ОВД в обеспечении деятельности общества с ограниченной ответственностью;

- исследовать проблемы управления в обществе с ограниченной ответственностью;

- проанализировать круг прав и обязанностей участников общества с ограниченной ответственностью;

- внести конкретные предложения по совершенствованию действующего законодательства об обществах с ограниченной ответственностью и практики его применения.



Теоретическая и методологическая основа диссертационного исследования. В работе использованы труды ученых, еще в дореволюционный период исследовавших вопросы, связанные с правовым положением юридических лиц, а, именно: Ю. Барона, А.П. Башилова, Н.Л. Дювернуа, В.В. Ефимова, А.И. Каминка, А. Квачевского, Е.А. Нефедьева, К.П. Победоносцева, И.А. Покровского, В.В. Розенберга, В.С. Садовского, В.И. Синайского, В.А. Удинцева, Г.Ф. Шершеневича.

Кроме того, теоретической основой диссертационного исследования являются труды отечественных правоведов, написавших свои работы в советский и постсоветский периоды: Г.Е. Авилова, А.И. Амвросова, С.В. Артеменкова, В.А. Белова, К.П. Беляева, М.И.Брагинского, С.Н. Братуся, В.В. Витрянского, В.Ю. Вольфа, А.Г. Гойхбарга, В.А. Горлова, В.В. Залесского, В.А. Захарова, А.А. Игнатенко, О.С. Иоффе, В.Д. Карповича, А.Н. Кичихина, Н.В. Козловой, В.А. Краснокутского, С.Н. Ландкофа, В.К. Мамутова, С.Н. Мовчина, С.Д. Могилевского, А.В. Олейникова, И.С. Перетерского, Е.В. Пестеревой, И.Б. Покусаева, В.Ф. Попондопуло, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, К.И. Скловского, Е.А. Суханова, Д. Степанова, Ю.К. Толстого, С.Ю. Филипповой, Т.П. Шишмаревой, Е.М. Щукиной, В.В. Яркова и других.

В основу работы также положены выводы, полученные в ходе изучения и обобщения судебной и арбитражной практики, связанной с рассмотрением споров, возникающих при создании, функционировании и ликвидации обществ с ограниченной ответственностью.

В процессе исследования, кроме общего диалектико-материалистического метода исследования, использованы частно-научные методы исторического, системного, логического анализа, сравнительного правоведения и комплексного решения задач.



Объектом диссертационного исследования является изучение закономерностей гражданско-правового регулирования общественных отношений, складывающихся в сфере создания, деятельности, реорганизации и ликвидации обществ с ограниченной ответственностью.

Предметом исследования являются нормы гражданского права, закрепленные в соответствующих нормативно-правовых актах и процесс их воздействия на общественные отношения, складывающиеся в сфере создания, функционирования, реорганизации и ликвидации обществ с ограниченной ответственностью в условиях становления рыночных отношений в России, а также нормы права, регулирующие деятельность ОВД в обеспечении деятельности общества с ограниченной ответственностью.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в настоящей работе предпринята попытка произвести комплексный анализ проблем правового положения общества с ограниченной ответственностью, исходя из его двойственной природы.

Впервые освещены вопросы, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией общества с ограниченной ответственностью в свете принятых Федеральных законов: «О государственной регистрации юридических лиц», который вступил в действие с 1 июля 2002 года, и «О несостоятельности (банкротстве)», вступившего в действие со 2 декабря 2002 года.

Впервые в диссертации, посвященной данной проблематике, предпринята попытка выяснить роль ОВД в обеспечении деятельности общества с ограниченной ответственностью.

В настоящем исследовании обоснована необходимость оставления за участником общества с ограниченной ответственностью, решившим воспользоваться своим правом на выход из общества, ряда прав и обязанностей до момента фактической выплаты ему действительной стоимости доли или выдачи имущества в натуре такой же стоимости.



В диссертационном исследовании сформулированы следующие выводы и положения, которые выносятся на защиту:

1. Риск убытков участника общества с ограниченной ответственностью проявляется в отсутствии прибыли, подлежащей распределению между участниками, либо несостоятельности или ликвидации общества, и, соответственно, прекращении обязательств между участником и обществом.

2. Государственные и муниципальные служащие имеют право выступать в качестве учредителей общества с ограниченной ответственностью.

3. Целесообразно внести изменения в ст. 12 Закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью», заключающиеся в исключении из перечня сведений, содержащихся в учредительном договоре общества, сведений о составе его органов управления, а из устава общества – сведений об отдельных участниках общества, в том числе о размере и номинальной стоимости доли каждого из них, что позволит избежать дублирования положений учредительных документов и облегчит на практике процедуру внесения в них изменений.

4. Необходимо на законодательном уровне закрепить возможность осуществления реорганизации общества с ограниченной ответственностью путем слияния и присоединения хозяйственных обществ различных организационно-правовых форм, с учетом специфики таких юридических лиц.

5. В том случае, если уставом общества с ограниченной ответственностью отчуждение доли участия в обществе третьему лицу ставится в зависимость от того, кто именно таковым является, то представляется, что в письменном сообщении (уведомлении) участника об отчуждении своей доли в обществе третьему лицу в обязательном порядке должны содержаться индивидуализирующие это лицо сведения.

6. В интересах участника общества с ограниченной ответственностью, реализующего свое право на выход из общества, предлагается до момента фактической выплаты ему действительной стоимости доли или выдачи имущества в натуре такой же стоимости, оставить за таким участником общества право на получение информации о деятельности общества и на ознакомление с бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном учредительными документами общества порядке, право требовать проведения за счет такого участника аудиторской проверки, а также право на обжалование в судебном порядке решения органов управления, нарушившего права участника на получение действительной стоимости доли или имущества в натуре такой же стоимости. В связи с этим предлагается внести дополнение в ст. 26 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

7. В целях защиты интересов участников общества с ограниченной ответственностью предлагается внести изменения в ст. 27 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», установив обязанность по закреплению в уставе общества предельной стоимости дополнительных вкладов в имущество общества, если возможность внесения таких вкладов включена в устав общества с ограниченной ответственностью.



Теоретическая значимость исследования заключается в том, что полученные в процессе исследования результаты и основанные на них теоретические выводы пополняют потенциал науки гражданского права и могут повлиять на процесс видоизменения и совершенствования отдельных норм и положений гражданского законодательства.

Практическая значимость результатов исследования, их апробация. Практическая значимость результатов диссертационного исследования состоит в возможности их использования при подготовке новых и совершенствовании действующих нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность обществ с ограниченной ответственностью, в судебной и адвокатской практике.

Кроме того, результаты исследования, учитывая актуальность рассматриваемых проблем, могут послужить в качестве исходного материала для последующих научно-теоретических исследований проблем, касающихся правового положения хозяйственных обществ.

Выводы и рекомендации, сделанные в ходе диссертационного исследования, могут быть полезны при подготовке учебных и методических пособий, использоваться во время лекций и практических занятий с курсантами и студентами юридических факультетов по предметам гражданского и предпринимательского права.

Диссертация обсуждалась и была одобрена на заседании кафедры гражданского права Санкт-Петербургского университета МВД России. Основные научные положения и выводы настоящего исследования нашли отражение в научных публикациях по теме диссертации, использованы при чтении лекций и проведении семинарских занятий по курсу общей части гражданского права с курсантами и слушателями Санкт-Петербургского университета МВД РФ, а также в выступлениях автора на: межрегиональном круглом столе «Правовые аспекты защиты наукоемких технологий и интеллектуальной собственности» (Санкт-Петербург, 2001); межкафедральной конференции «Правовые основы деятельности правоохранительных органов в обеспечении прав граждан РФ» (Санкт-Петербург, 2001); круглом столе «Гражданско-правовые способы защиты субъективных прав граждан и юридических лиц» (Санкт-Петербург, 2002).



Структура диссертации определяется целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения и библиографического списка.
Глава 1. Общая характеристика общества с ограниченной ответственностью.
§ 1. История развития общества с ограниченной ответственностью.
Для более всестороннего и полного рассмотрения вопроса, касающегося правового положения общества с ограниченной ответственностью, необходимо исследовать вопросы истории его возникновения и развития, т.к. вне исторического контекста, связывающего явления и процессы современности с теми явлениями и процессами, которые были их предшественниками, невозможно познать саму эту современность. Любое современное явление или процесс имеет свои корни в прошлом, поэтому научное исследование правовых явлений и процессов не может себя ограничить их изучением только в данный момент действительного существования, так как при этом условии будет утрачена причинно-следственная связь в историческом развитии права.

Однако научное исследование не может ограничиться только систематическим изложением и комментированием пози­тивного права. Его задача - выявить экономическую необходимость в данной правовой форме. Применительно к правовой категории "юридическое лицо" это предполагает ответ на следующие вопросы: почему и какие потребности экономического оборота вызвали к жизни такую юридическую форму, как общество с ограниченной ответственностью, каков ее генезис, как формировалось закрепление данной формы в законодательстве, каковы ее отличия от других организационно-правовых форм юридического лица и чем они вызваны?

Методология такого анализа может быть следующей. Необходимо показать как правовой институт исторически складывался, какова его экономическая и историческая необходимость и в чем заключаются закономерности развития. Более того, целесообразно рассматривать данный вопрос с точки зрения развития общества с ограниченной ответственностью в зарубежных государствах, ведь именно на Западе появились первые законодательные акты, регулирующие функционирование хозяйственных обществ (товариществ) с ограниченной ответственностью. И, несмотря на то, что имеется утверждение, что общество с ограниченной ответственностью «...было создано без каких-либо исторических предшественников...»1, представляется, что оно возникло путем приспособления существующих форм к вновь возникающим потребностям, что мы и попытаемся доказать.

Процесс исторического развития данного субъекта усложнен тем, что восходит корнями одновременно к нескольким различным явлениям. Общество с ограниченной ответственностью является лишь одной из фаз в процессе последовательного развития форм ведения предпринимательской деятельности. Поэтому необходимо его внимательное историческое изучение.

Вопрос не в том, когда общество возникло в законченном виде, а в том, где и при каких условиях развились те составные элементы, совокупность которых составляет содержание этой формы. Поскольку развитие данных элементов происходило в рамках различных торговых товариществ, необходимо проследить развитие последних.

Необходимо отметить, что для дореволюционной России было характерно универсальное использование термина «товарищество», термин же «общество» тогда не употреблялся.

Общество, как законодательно закрепленная форма, получило развитие в последнее столетие, но его возникновение не могло произойти внезапно. Момент законодательного оформления, как правило, не свидетельствует о моменте возникновения явления (в данном случае товарищеского объединения). Новизна нормирования достаточно относительна и корни общества уходят далеко в прошлое.

Первые товарищества прообразы юридических лиц появились на заре самого права, а именно в Древнем Риме. Простей­шей формой товарищеского объединения являлся договор товарищества. В римском праве договором товарищества признавался договор, по которому двое или более лиц объединялись для осуществления хозяйственной цели, участвуя в общем деле имущественным вкладом или личной деятельностью либо сочетанием имущественного взноса и личными услугами. При этом прибыль и убытки от ведения общего дела распределялись между товарищами в предусмотренных договором долях, а при отсутствии указаний по данному поводу в договоре поровну1. То есть договор товарищества представлял собой консенсуальный договор, соглашение двух или нескольких лиц об участии в совместном достижении общей дозволенной цели общими сред­ствами2.

Чаще всего такие договоры возникали на почве общности имущества, например, между родственниками. Так после смерти отца братья договаривались не разделять имущество и продолжать вести общее хозяйство, то есть в данном случае основой для появления договора товарищества являлась семейная и наследственная общность имущества3.

При этом участники товарищества несли солидарную ответствен­ность за небрежность любого товарища, то есть принимали на себя риск веде­ния хозяйственной деятельности в рамках товарищества. Однако «на отношение товарищей к третьим лицам договор товарищества не имеет никакого влияния; оно обсуж­дается так, как если бы между ними не было никакого товарищества»4. В принципе, мы вообще не можем говорить об отношениях товарищества и третьих лиц, за отсутствием таковых отношений, признаваемых правом. Внешние же отношения товарищества предполагали участие всех товарищей1, что означало, что все товарищи являются стороной обязательств и отвечают по ним солидарно или пропорционально, в зависимости от условий договора, всем своим имуществом, а не суммой вкладов. Более того, товарищ, дейст­вующий от имени товарищества, рассматривался как представитель всех ос­тальных товарищей, а не как орган товарищества. Не могло быть тре­бований и долгов товарищества, как такового, а есть только долги и требова­ния отдельных товарищей2. Не было выступления в обороте от собственного имени, фирменного наименования, как внешнего выражения правосубъектности.

Таким образом, можно сказать, что товарищеская форма взаимодействия лиц не представляла еще собой самостоятельного субъекта гражданских правоотношений, то есть юридического лица. Товарищество не могло быть признано юридическим лицом ни относи­тельно самих участников, ни относительно третьих лиц3. Если использовать современную терминологию, то такое товарищеское взаимодействие в римском праве можно было бы назвать договором простого товарищества или договором о совместной деятельности.

С появлением новых форм экономической жизни возникла необходимость создания некоторого единого субъекта, обособленного от отдельных физических лиц и наделенного способностью к самостоятельной юридической деятельности. Появилась осознанная необходимость наделения таких субъектов собственным имуществом, обособленным от имущества лиц, в нем участвующих. Таким образом, правами юридического лица были наделены профессиональные союзы (uniwersitas) ремесленников, торговцев, другие частные корпорации (collegium) и религиозные объединения4.

Представляется, что в Древнем Риме в торговле ведущую роль все-таки играли частные лица, а юридическое лицо не играло значительной роли и не получило широкого раз­вития. Товарищество являлось лишь личной договорной связью его участников и не признавалось субъектом, отличным от составляющих его членов. Развивались в основном только внутренние отношения между членами товари­ществ. Римское право не свело отдельные случаи правоспособности корпора­ций и учреждений в общую категорию особого вида субъекта права1.

Но в результате развития римских корпораций были выделены правовые идеи, средства и признаки, воспринятые позднее различными предпринимательскими объединениями:

1) идея самостоятельного (от своего имени) выступления в обороте субъекта, отличного от физического лица;

2) наличие обособленного имущества, принадлежащего корпорации, а не его членам;

3) существование, независимое от выхода из состава отдельных членов;

4) отсутствие взаимной ответственности корпорации и членов по долгам друг друга. «Право требования совокупности членов объединения, не есть право требования отдельного участника, долг этой совокупности не есть долг каждого отдельного партнера»2. «Долг объединения не является долгом отдельным лицам, и то, что должно объединение, не должны отдельные лица»3.

Определенный вклад в становление и развитие юридических лиц был внесен в период средневековья. Так в Италии в XIII-XIV вв. стали появляться объединения банкиров в форме паевых товариществ. Участники такого товарищества должны были внести определенный вклад, в результате чего они имели право на получение прибыли пропорционально своим вкладам, а в случае неудачи предприятия рисковали только своими взносами, остальное их имущество находилось в неприкосновенности.

В это время некоторые виды товариществ, кроме того, стали закрепляться на законодательном уровне. Например, Французский торговый регламент 1673 года определил деятельность полного товарищества, которое характеризовалось незначительным числом участвующих в нем лиц и принципом солидарной ответственности участников.

Полное товарищество быстро стало распространяться по Европе, и данная форма была перенята законо­дательством других стран. Однако в силу тесных личных отношений и небольшо­го капитала полное товарищество не могло играть заметную роль в экономике. Более того, полная ответственность товари­щей, не давала возможности привлечь капиталы, необходимые для расширения производства. Товарищи должны были доверять новому члену, а для него было об­ременительным принимать полную ответственность по долгам товарищества.

В средние же века появилась еще одна форма товарищества – «комменда», представляющая собой объединение купцов, передающих свои капиталы для участия в торговом мореплавании. Морская торговля требовала капиталов, которые могли быть получены только путем объединения. В тоже время были граждане, которые хотели внести капитал в оборот, но вместе с тем они не хотели становиться купцами и нести ответственность свыше внесенного капитала. Именно отношения между купцом и вкладчиком, вверителем имущества, полу­чили наименование комменда.

В дальнейшем данная форма стала именоваться морским товариществом, представлявшим собой компании для торговли с заморскими странами1, выступавшим под общей фирмой, включающей имя купца, но не вкладчика, так как включение имени в фирму означало принятие личной ответственности по долгам товарищества.

Еще одна причина появления коммандитных товариществ состояла в том, что существовали запреты на взимание высокого процента с капитала и на участие дворян и чиновников в торговле. Их участие в качестве вкладчика позволяло обходить этот запрет1.

С юридической точки зрения коммандитное товарищество представляло собой следующее. Учредитель объявлял стоимость корабля как основного капитала, а так же на сколько частей этот капитал делится. Взносы вносились в денежной форме. Оплата доли участия исчерпыва­ла все обязанности участников, хотя, могла быть предусмотрена обязанность дополнительных взносов2. Управление осуществлялось общим собранием товарищей и выбираемым им директором. Решения принимались большинст­вом голосов и количество голосов участника соответствовало числу долей уча­стия в капитале. Часть членов данного товарищества отвечала лишь имуществом, вложенным ими в дело, остальная часть товарищей (купец, владелец корабля) несла неограниченную ответственность всем своим имуществом по долгам.

В коммандитном товариществе появился новый принцип огра­ничения ответственности заранее определенными пределами в случаях, когда участники не принимают личного участия в управлении делами3. Это товарищество являлось более гибкой формой по сравнению с пол­ным товариществом, сохраняя все его экономические преимущества. Обяза­тельства перед кредиторами обеспечивались личной ответственностью това­рищей и капиталом, составленным путем вкладов.

Зарождение новой формы в Италии в XIII-XIV вв. связано, прежде всего, с тем, что в условиях войн и дезорганизации государственного хозяйства государству необходимо было получить взаймы определенные средства, обещая при этом выплатить проценты. С целью предоставить обеспечение кредиторам, государство предоставило им право контролировать государственные долги. В результате чего возникали объединения государственных кредиторов, называемые маонами, которые в целях обеспечения и удовлетворения своих требований к государству как заемщику сначала осуществляли контроль за поступлением налоговых доходов, а затем приняли на себя и функции по их распределению. Основной капитал составлялся из государственных долгов и делился на доли участия (Loca) равного размера. Право собственности на долю фиксировалось в специальных книгах. Передача пая осуществлялась по распоряжению собственника путем внесения в эти книги соответствующей записи. В маонах действовал принцип ограничения ответственности участников размерами их вкладов. И.А. Каминка в своей работе указывал, что данный принцип постепенно выработался деловой практикой, а не был выдуман. И в условиях, когда торговый обычай являлся единственным источником регулирования, принцип ограничения ответственности применялся бессознательно, под непосредственным давлением условий оборота1. Примером объединения подобного рода является Генуэзский банк Св. Георгия, капитал которого состоял из государственного долга, разделенного на паи2. Данный вид товарищеского объединения некоторые авторы считают прообразом акционерного общества3.

Развитие колониальной торговли, окончательная замена натурального хозяйства денежным, потребовали большого капитала для ведения торгового предприятия. Эта потребность обнаружилась, прежде всего, в области морской торговли, что связано было со сложностями, возникающими в странах-колониях (нехватка продовольствия, гибель кораблей в открытом море, нападение туземцев), преодолеть которые сообща было значительно легче, чем в одиночку. Именно акционерные общества возникли как единственный способ привлечения крупных денежных средств, как наиболее удобная форма концентрации капитала.

Не вдаваясь в подробный анализ развития акционерных обществ и соответствующего законодательства, можно отметить, что подобные формы с конца XVI - начала XVII вв. начали возникать в Голландии, Англии, Франции, Германии. Возникнув изначально в морской торговле, вы­званной открытием новых территорий, акционерная форма распространилась в банковском и страховом деле, а позже в промышленности в целом. По-прежнему, основным экономическим мотивом создания акционерных обществ являлась необходимость концентрации капитала, объединения имущества. Одновременно с акциями возникла и спекуляция ими. Например, Нидерландская Ост-индская компания ежегодно приносила ее участникам около 18% дивидендов, что привело к немыслимой спекуляции акциями, в результате чего цены на них поднялись до 1260% от первоначальной стоимости1.

Поэтому государство уже не могло позволить ос­тавить регулирование деятельности акционерных компаний исключительно в рамках соглашений их участников и тор­говых обычаев. Необходимость защиты акционеров и третьих лиц побудили законодателей многих государств издать специальные законы, посвященные данному субъекту.

Впервые было соз­дано объединение лиц, признанное самостоятельным субъектом права (хотя еще доктринально акционерное общество единогласно не признавалось юридическим лицом2), с волей отличной от воли участников, с четким обособлением имущества товарищест­ва. Определенно обозначался основной капитал, на доли участия в котором подписывались (обязывались) товарищи. Прибыль распределялась в форме заранее неизвестного дивиденда, а не в форме изначально определенного про­цента по долговым обязательствам. Акционерное общество выступало в обороте под фирменным наименова­нием, не включающим имена участников (анонимное общество), ибо включе­ние в фирму имени означало принятие личной ответственности по долгам товарищеского объединения.

Вместе с тем, с целью защиты акционеров и кредиторов, с конца 19 века законодательством практически всех государств вводились меры, которые впоследствии, с одной стороны, определили черты акционерного строя, а с другой - отразили неудобство акционерного общества, как формы, применительно к оп­ределенным хозяйственным ситуациям. Эти меры заключались в следующем. Акционерное общество должно было иметь постоянный минимум капитала, «покрытый» подпиской и оплаченный полностью или в большей части до его регистрации. Если в оплату акций вносились не деньги, то требовалась независимая оценка вносимого имущества. Существовала защита от продажи акций ниже номинальной стоимости. Вводился запрет акционерного общества возвращать капитал акционеру, иначе как после ликвидации самого общества. Необходимо было создавать резервный фонд. Баланс должен был одобряться общим собранием. Существовало право меньшинства акционеров оспаривать решения общего собрания, нарушающие закон или устав акционерного общества. Вводилась публичная отчетность и проверка ее независи­мыми аудиторами.

В конце XIX века вслед за созданием акционерной формы последовало возникновение и других форм ведения коммерческой деятельности, вызванных негибкостью и жестким регулированием акционер­ных товариществ и невозможностью широкого использования полных и ком­мандитных товариществ. Так А.Г. Гойхбарг, объясняя необходимость появления новых видов юридических лиц, писал, что практика обнаруживает неудобства, связанные с делением товарище­ства на полные и коммандитные товарищества, с одной стороны, и акционер­ные, с другой. Иногда узкий круг лиц, принадлежащий к одной семье или на­следники, желающие совместно продолжать ведение предприятия, готовы были объ­единить часть своего имущества, но не желали рисковать ответственностью, идущей далеко за пределы этого имущества, образовав полное товарищество. В то же время, не подходило для них рассчитанное на привлечение капиталов широкой публики акционерное товарищество, которое к тому же сопряжено было с соблюдением множества формальностей1.

Поэтому у законодателя был выбор: либо предоставить решение данной проблемы участникам товарищеского договора, отменив учреждение (регистрацию) торговых товариществ, либо смягчить требования, предъявляемые к акционерному обществу, что могло привести ко многим злоупотреблениям, либо создать новую форму товарищеского объединения. Именно по последнему пути пошел законодатель, разработав такую форму, как товарищество с ограниченной ответственностью.

Часто встречается мнение, что товарищество с ограниченной ответственностью явилось результатом кабинетной работы юристов, представляя собой модификацию акционерного и полного товарищества, переходную форму от одного к другому, комбинирующую характеристики товариществ и акционерных обществ.

Более того, существовали споры относительно того, стоит ли вообще создавать новую форму, не надо ли приспособить акционерное товарищество к новым условиям. Однако этого было неизбежать, как справедливо заметил Н.Л. Дювернуа, данное новаторское юридическое творчество было признаком времени и особого свойства современных экономических предприятий2.

Впервые такая форма ведения коммерческой деятельности была введена в Германии, где в 1892 году был принят закон, посвященный новому виду юридического лица товариществу с ограниченной ответственностью. Как писал С.Н. Ландкоф его появление было продиктовано «требованиями германской буржуазии о создании такой формы, которая, будучи основана на базе полного товарищества, ограничивала бы, однако, солидарную ответственность его членов внесенными вкладами», сближаясь, таким образом, с акционерным обществом1.

Рассчитан данный закон был, в первую очередь, на мелкие предприятия, для которых акционерная форма была слишком дорогой и громоздкой. Поэтому нельзя говорить о том, что этот закон явился лишь результатом кабинетного творчества германских юристов, забывая о насущных требованиях практики. Так, одним из конкретных побудительных мотивов было желание создать форму, удобную для товариществ сахарных заводов2.

Главные опасения по поводу создания нового вида товарищества касались ограничения ответственности участников по долгам товарищества. До того времени ограниченная ответственность товарищей рассматривалась как особая привилегия, которая представляется в виде исключения и, которая уравновешивалась мерами по за­щите кредиторов. Поэтому считалось, что допущение в оборот таких товари­ществ опасно для третьих лиц, которые полагаются на определенные имена участников.

Однако потребность существовала именно в такой форме, в которой товарищ отвечал бы не всем своим имуществом, а только в определенных, заранее известных ему и кредиторам, пределах. Но в отличие от акционерной компании в этой форме должен был иметь подобающее место личный элемент3. Эти товарищества создавались как форма, для которой, как и для акционерного общества, велико значение кредита и при этом обеспечивалось соблюдение интересов кредиторов, с одной стороны, и ограничивалась ответственность участников, с другой.

Что же представляло собой по германскому закону товарищество с ограниченной ответственностью? Бесспорно, товарищество признавалось юридическим лицом. Требовалась его регистрация с указанием содержания товарищеского договора и состава товарищей. Требовался минимальный капитал в размере 20 000 марок. Товарищи могли не яв­ляться купцами и, по общему правилу, не рисковали ничем сверх своего вклада. Однако в уставе могла быть предусмотрена обязанность дополнительных взносов. В случае если участник не оплачивал полностью свою долю (пай), остальные – должны были нести солидарную ответственность за неоплаченную часть и обязаны были покрыть недостачу про­порционально величине вклада каждого из них. В товариществе не могло быть больше паев, чем участников. Доли участия в капитале (пай) могли быть отчуждены только путем нотариального удостоверения и с согласия всех остальных товарищей. Отсутствовала обязанность опубликовывать баланс.

Таким образом, сохраняя для оборота выгоды, связанные с ограничением ответственности участников, данный закон смягчил некоторые стороны акционерных обществ: дороговизну их учреждения и аппарата, а также чрезмерно слабую связь владельцев обществ с управлением его делами. Более того, была ослаблена публичная отчетность товарищества и допущен свободный выход из товарищества с выдачей имущества, соответствующего внесенному вкладу.

Законодатель ушел от той точки зрения, что именно неограниченная ответственность является единственной гарантией интересов кредиторов. Во-первых, характер ответственности заранее был известен всем вступающим в отношения с товариществом. Во-вторых, требовалось установление минимума капитала, как компенсационная мера ограниченной ответственности; на участниках лежала обязанность полностью внести вклад и возлагалась ответственность в случае его не внесения. В-третьих, с целью пресечения спекуляций доля участия не выражалась в ценной бумаге, и ее передача могла осуществляться только в нотариальном порядке, при согласии всех участников, с соблюдением преимущественного права покупки товарищами перед третьими лицами. Кроме того, так как товарищество с ограниченной ответственностью рассматривалось как промежуточная форма между полным товариществом и акционерным, то законодатель предоставил самим участникам товарищества право определения степени приближения к одной из указанных форм.

Во Франции в 1867 г. возник вид компании, который назывался товариществом с переменным капиталом, характеризующийся переменчивостью паевого капитала, за счет предоставления возможности свободного выхода участников с выделом из активов товарищества соответствующих долей. Хотя необходимо отметить, что во Франции существовало и название товарищества с ограниченной ответственностью, которое было присвоено законом 1863 г. тем акционерным обществам, учреждение которых допускалось в упрощенном по­рядке. Но эта форма все-таки признавалась акционерным товариществом, и сам закон просуществовал до 1867 года.

В дальней­шем товарищество с ограниченной ответственностью, в основе своей похожей на германскую модель, было воспринято следующими государствами: Англия, Австрия, США, Япония, Бельгия, Испания, Италия, Португалия, Греция, Венгрия.

Сохраняясь в почти неизменном виде, данное товарищество подверглось лишь одному серьезному дополнению, в виде допущения создания товарищества с ограниченной ответственностью одним лицом, физическим или юриди­ческим. В Германии это было разрешено законом от 4 июля 1980 года. Во Франции это стало возможным на основе закона от 11 июля 1985 года1.

В России же долгое время торговые товарищества не только законодательно не были урегулированы, но и не существовали как таковые на практике. Для развития форм коллективного предпринимательства не было необходимых предпосылок. В подтверждение этого можно привести следующие слова В.А. Удинцева: «Многочисленные и многообразные союзные формы общежития, пережитые Западной Европой в Средние века, были чужды нашему древнему укладу и не имели почвы для возникновения. Замкнутого купеческого сословия не могло быть и по той причине, что торговлей мог заниматься каждый желающий»1. Именно отсутствие в течение длительного времени в России класса профессиональных торговцев, привело к столь позднему развитию коллективных форм предпринимательской деятельности2.

Освоение данного института началось при Петре I. Первоначально появился указ 1699 г., которым предписывалось купцам создавать торговые компании, для чего собиралась информация о различных зарубежных корпорациях. Результатом этой работы явился «проект компании для торговли с Китаем» Л.Ланга, шведского инженера, состоящим на службе у Петра I, которому, так и не суждено было воплотиться в жизнь3. Однако вслед за проектом в 1757 г. появилась достаточно крупная компания - Российско-константинопольская компания, которая просуществовала практически до 1762 г. А.И. Каминка отмечал «важное значение этой компании в деле насаждения принципов акционерного дела»4.

В 1805 г. в связи с банкротством Петербургской компании, занимающейся строительством кораблей, был принят Указ, в котором была впервые объяснена суть ограниченной ответственности участников компании. Это было вызвано тем, что кредиторы хотели взыскать с компании всю сумму задолженности, размер которой во много раз превышал ее активы к моменту разорения.

И если акционерные компании были признаны российским правом и начали достаточно быстро развиваться с середины XIX века, то общества (товарищества) с ограниченной ответственностью практически не были известны русскому дореволюционному праву.

И даже ученые отвергали возможность их существования в русском праве, так как данная форма противоречила основному началу русского права, касающемуся имущественной ответственности по обязательствам, согласно которой должник должен был отвечать перед вверителем всем своим имуществом. Поэтому считалось, что ограниченная ответственность может призна­ваться за товариществом только законодателем1. Как справедливо отмечал С.Н. Ландкоф, наблюдалась боязнь внедрения данной формы в нашей стране2.

Но все-таки потребность в детализации законодательного регулирования данной области гражданского права привела к тому, что положения о товариществах после создания Свода Законов Российской Империи были включены в Свод Законов Гражданских и в Устав Торговый. Там содержался следующий перечень товариществ: полное това­рищество, товарищество на вере, акционерное товарищество (называющееся еще товариществом на паях или по участкам), артельное товарищество.

Как мы видим, использование в дореволюционной России термина «товарищество» было универсальным, термин «общество» не употреблялся. Под «товариществом» в те времена понималось любое объединение как лиц, так и имущества, которое предназначено для достижения общих целей и признанно в качестве особого, отличного от своих членов, субъекта гражданских правоотношений. Объясняется это тем, что данный термин попал из обиходного языка, где обозначал союз лиц, связанных в первую очередь, не общностью имущества и целями деятельности, а «узами душевного родства, предполагающими безусловное доверие товарищей друг к другу, а также бескорыстное вспомоществование во всяких текущих делах каждого товарища другим»1.

По поводу вышеуказанного перечня товариществ в науке возник спор относительно того, является ли данный перечень исчерпывающим или нет. Например, К. Победоносцев указывал, что общие законодатель­ные формы не исчерпывают всего содержания товарищества2. А.И. Каминка также утверждал, что «нет решительно никаких оснований делать тот же вывод о воспрещении каких бы то ни было форм товарищеских соединений, раз они не подходят под те, которые, по причинам историческим, предусмотрены нашими законами»3.

Противоположного мнения придерживался Г.Ф. Шершеневич: «Указанными формами ограничивается договор товарищества торгового по русскому праву. Указывая известные формы, закон отвергает тем самым дру­гие. Это относится главным образом к товариществу с ограниченной ответст­венностью и к акционерной коммандите»4. Мы полностью согласны с точкой зрения Г.Ф. Шершеневича, а также с другими авторами, поддерживающими ее, так как фактом создания товарищества затрагиваются права третьих лиц. Заключая какой-либо договор, в отношения вступают, как правило, две стороны, которым известны их права и обязанности, особенности правосубъектности друг друга. В отличие от этого, создавая товарищество, третьим ли­цам должны быть известны их признаки, содержащие вопросы правосубъектности, по­этому определение последнего нельзя оставить на усмотрение сторон догово­ра. Хотя именно свободой заключения договоров обосновали возможность создания товариществ, не указанных в законе. Но создание моделей договоров и юридических лиц различно: набор возможных моделей юридических лиц является исчерпывающим5.

Однако, как уже отмечалось, относительно товариществ с ограниченной ответственностью, ученые единогласно отвергали возможность их существования в русском праве. Поэтому именно ограниченная ответственность участников, при возможности лично вести дела това­рищества, послужила причиной не включения этой формы в проект Граждан­ского уложения1.

Значительным препятствием на пути развития корпоративного права стала также социалистическая революция в России. В это время было принято множество правовых актов2, которые в принципе сводили на нет деятельность корпоративных организаций. Процесс внедрения корпораций начался только лишь с проведением новой экономической политики (нэпа), после принятия в 1922 г. Гражданского Кодекса РСФСР3, который являлся в те времена основным источником регулирования деятельности хозяйственных обществ.

В данное время наблюдается установление повсеместного государственного контроля за деятельностью хозяйственных обществ. В результате чего в 20-е гг. XX в. существовали в основном так называемые тресты, которые выступали в качестве юридических лиц, но в тоже время, прежде всего, являлись государственными органами, выполняющими плановые задания, так как они аккумулировали государственное имущество и главной их функцией было управление этим имуществом. По инициативе треста образовывались синдикаты, также получившие широкое распространение в России. Подобные объединения не подпадали под действие ГК РСФСР, в их в основе их создания лежали власте-отношения.

Более того, и другие виды юридических лиц, такие как хозяйственные товарищества и общества, стали превращаться в государственные. Например, в акционерных обществах определенное число мест в правлении должно было принадлежать государственным органам; невозможно было обратить взыскание по долгам акционерного общества на определенную часть его имущества; выпускалось большое количество привилегированных акций (не голосующих акций) и др. В результате подобной политики государства хозяйственный товарищества и общества стали к 30-м гг. практически неразличимыми с трестами. Акционерные общества с участием государственного капитала составляли в те времена около 90% от их общего числа1.

И в последующие несколько десятилетий правое регулирование деятельности хозяйственных товариществ и обществ практически отсутствовало. Только с конца 80-х начала 90-х гг. государство приступило к осуществлению экономических реформ. В это время широкое распространение получили производственные кооперативы, кроме того, стали стихийно появляться акционерные общества. Появилась необходимость в правовом регулировании создания и деятельности различных видов юридических лиц2. Из исследования развития хозяйственных товариществ и обществ видно, что Россия одна из последних среди мировых держав того времени восприняла данные институты, более того, достаточно длительное время законодатель не уделял им должного внимания.

При раскрытии данного параграфа, полагаем, необходимо остановиться поподробнее на вопросе эволюции самого понятия общества с ограниченной ответственностью, его признаках, выделяемых учеными на различных этапах развития данного института.

Для начала, хотелось бы отметить, что как в момент возникновения, так и в течение достаточно длительного времени общество с ограниченной ответственностью в России называлось товариществом с ограниченной ответственностью, поэтому далее при рассмотрении данного вопроса будет использоваться термин «товарищество».

В дореволюционной России среди ученых не было четких представлений об отдельных видах юридических лиц, в частности акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью. Объясняется это тем, что немецким товариществам с ограниченной ответственностью не разрешали открывать свои отделения в России, в то время как французские товарищества с ограниченной ответственностью (как ранее уже отмечалось, представляющие собой не что иное, как вид акционерных обществ) пользовались в России всеми правами. Отсюда появилась путаница в понятиях, так как термин «товарищество с ограниченной ответственностью» французским законодательством использовалось совершенно в ином значении, нежели германским. Поэтому, исследуя данные институты, ученые постепенно выделяли определенные признаки, присущие товариществам с ограниченной ответственностью, отграничивая, таким образом, последние от других хозяйственных обществ и товариществ. По возможности постараемся проследить данный процесс.

Так, проводя сравнительный анализ товарищества на акциях и товарищества с ограниченной ответственностью, А. Кваческий выделил основной, по его мнению, признак последнего, а именно признак непостоянства основного капитала, который может как уменьшатся, так и увеличиваться, при этом называя само общество с ограниченной ответственностью обществом с переменным капиталом (используя французский термин). Кроме того, он указывал на то, что право на участие в товариществе с ограниченной ответственностью не может так свободно передаваться, как в акционерном обществе, так как в первую очередь зависит от личных качеств участника и согласия на выход остальных членов1.

В.Ю. Вольф, также сравнивая товарищества с ограниченной ответственностью и акционерные общества, указывал на их отличия, которые он видел в порядке возникновения, цели создания и отсутствии у последних дополнительной ответственности товарищей. Так товарищества с ограниченной ответственностью могли образовываться только в разрешительном порядке для ведения торговли или промысла, и его участники несли дополнительную ответственность, покрывая своими дополнительными взносами годовые убытки товарищества. Кроме того, он также как и А. Квачевский указывал на переменный (паевой) уставной капитал2.

К их мнению о переменности паевого капитала присоединился В.А. Краснокутский, выделивший, кроме того, в качестве одного из отличительных признаков товарищества с ограниченной ответственностью признак свободы вступления новых членов в товарищество и выхода участников из него. Это означало, что любой участник товарищества с ограниченной ответственностью мог в любое время выйти из числа участников, при этом товарищество сохранялось до тех пор, пока в нем оставался хотя бы один товарищ. При вступлении же нового члена в товарищество, оценивались не только его личные качества, но и рассматривался вопрос о том, способен ли он будет нести кратную ограниченную субсидиарную ответственность по долгам товарищества или нет. Таким образом, товарищество с ограниченной ответственностью признавалось формой, предполагающей переменный состав ее участников3.

Обобщая сказанное, необходимо отметить, что со временем менялись и точки зрения на характерные особенности общества с ограниченной ответственностью, начиная с их наименования. Так, если в дореволюционный период они назывались товариществами на паях, то в период нэпа – товариществами с ограниченной ответственностью, в настоящее же время – обществами с ограниченной ответственностью. Если сейчас данные общества могут создаваться для ведения любой, не запрещенной законом деятельности, с целью извлечения прибыли и ее распределения между участниками, то в постреволюционный период они могли создаваться только для осуществления торговой или промысловой деятельности, причем им могло быть отказано в регистрации по мотивам нецелесообразности функционирования конкретного товарищества с ограниченной ответственностью, что сейчас недопустимо.

Таким образом, подводя итог, можно сказать, что общество с ограниченной ответственностью явилось результатом деятельности германских юристов, вызванным насущными требованиями практики, показавшей недостаточную эластичность акционерных обществ и ограниченные возможности полных товариществ.


§ 2. Общие положения об обществе с ограниченной ответственностью.
Как уже отмечалось в предыдущем параграфе мало того, что Россия практически последней из мировых государств восприняла формы ведения предпринимательской деятельности, разработанные в основном на Западе, так еще вместо осуществления их подробного законодательного регулирования, наша страна избрала путь государственного контроля над данными формами, что явно не способствовало развитию хозяйственных товариществ и обществ. Во времена социалистической революции процесс развития различных корпораций вообще практически прекратился. Хотя анализ законодательства того времени, позволяет говорить о том, что большевистским правительством все-таки принимались нормативные акты, направленные на регулирование вопросов создания и функционирования хозяйственных обществ1. Однако, данным нормативным актам не суждено было хоть сколько-нибудь изменить положение дел, сложившиеся к этому времени в отношении деятельности частных предприятий.

Мы уже отмечали, что положение дел несколько стало меняться в период проведения нэпа. В 1922 г. был принят Гражданский кодекс РСФСР2, в котором товариществу с ограниченной ответственностью было посвящено всего четыре статьи. В тот же год за гражданами РСФСР было признано право выступать учредителями хозяйственных обществ3, и установлен порядок создания и регистрации акционерных обществ4. Однако, указанные нормативные акты в первую очередь были направлены на установление государственного контроля над деятельностью этих хозяйственных обществ, поэтому с конца 20-х гг. нормы этих актов практически перестали применяться. Основным же источником, регулирующим деятельность товарищества с ограниченной ответственностью, оставался ГК РСФСР, нормы которого мы и попытаемся проанализировать.

В ст. 318 ГК РСФСР содержалось определение товарищества с ограниченной ответственностью, под которым понималось «товарищество, все участники коего (товарищи) занимаются торговлей или промыслом под общею фирмой и по обязательствам товарищества отвечают не только внесенными в товарищество вкладами, но и личным имуществом в одинаковым для всех товарищей кратном… отношении к сумме вклада каждого товарища». Если сравнить данную статью с п. 1 ст. 95 Гражданского кодекса РФ1, то в настоящее время под такое определение подпадает не что иное, как общество с дополнительной ответственностью. В обществе же с ограниченной ответственностью согласно действующему законодательству участники не отвечают по обязательствам общества, а несут лишь риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п. 1 ст. 87 ГК РФ). То есть возложение на участников товарищества с ограниченной ответственностью обязанности уплаты дополнительных взносов, приводит к увеличению объема их ответственности по сравнению с современным понятием общества с ограниченной ответственности.

Таким образом, понятие товарищества с ограниченной ответственностью, данное в ГК РСФСР 1922 г. схоже с понятием, которое содержалось в германском законе 1892 г., где было указано, что договором товарищества (учредительным договором) могут быть назначены дополнительные взносы, сверх вносимых, соразмерно долям участия каждого из членов товарищества. Вместе с тем допускалось, что договор товарищества может полностью исключить внесение каких-либо дополнительных взносов со стороны участников товарищества. То есть решение вопроса о том, что вводить дополнительную ответственность или нет, предоставлялось непосредственно самому товариществу. Как мы видим, германское законодательство в отличие от российского не рассматривает установление дополнительной ответственности в обязательном порядке. Поэтому при такой постановке вопроса можно согласиться с мнением С.Н. Ландкофа о том, в отношении ответственности такие товарищества с ограниченной ответственностью ничем не отличаются от акционерных обществ, «ибо член товарищества ответственен только перед товариществом и только своим вкладом и ничем больше»1.

Как уже ранее отмечалось, игнорирование в советское время различных форм ведения предпринимательской деятельности отражало прежде всего государственный характер экономики, не предполагавшей субъектов частной хозяйственной деятельности. Поэтому возврат к этим формам в начале 90-х гг. свидетельствовал о переходе к общепринятой во всем мире частной предпринимательской деятельности.

В конце 80-х гг. XX века Россия преступила к проведению экономических реформ, стали появляться производственные кооперативы, акционерные общества. Необходимо было принятие нормативных актов, регулирующих данный процесс. Первым среди этих актов было Положение об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 19.06.1990 г. № 5902. Однако действие данного подзаконного акта вскоре было практически прекращено принятым 25.12.1990 г. Законом РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» № 445-13. Необходимо отметить, что в отличие от Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, где последние понимались в своем традиционном виде, данный закон отождествил «товарищества» с ограниченной ответственностью и акционерные общества закрытого типа. Статья 11 указанного закона так и называлась: «Товарищество с ограниченной ответственностью (акционерное общество закрытого типа)». Причем, было указано, что имущество этого товарищества принадлежит его участникам на праве общей долевой собственности, в отличие от положений действующего законодательства, которое признает право собственности на имущество непосредственно за самим обществом. Однако в Законе РСФСР «О собственности в СССР» от 06.03.1990 г.1 данный вопрос решался иначе: хозяйственное общество, товарищество обладало правом собственности на имущество, переданное им в форме вкладов и других взносов их участниками, а также на имущество, которое получено в результате своей предпринимательской деятельности или приобретено по иным основаниям, допускаемым законом (ст.14 Закона).

Необходимо также остановиться на принятых 31.05.1991 г. Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик2, в которых, впервые на законодательном уровне юридические лица были подразделены в зависимости от цели их деятельности на коммерческие и некоммерческие. К числу первых, кроме прочих, относились общества с ограниченной и дополнительной ответственностью, определения которых содержались в пп.4-5 ст.19 Основ гражданского законодательства. Причем данная в Основах гражданского законодательства классификация хозяйственных обществ и товариществ сохранилась и в ныне действующем Гражданском кодексе РФ. Но, к сожалению, с положениями Основ гражданского законодательства, «несмотря на их разумность и юридическую безупречность, в практике не считались»3, и они не действовали вследствие их блокирования Законом «О предприятиях и предпринимательской деятельности»4.

С 1 января 1995 г. вступила в действие часть первая ГК РФ, нормы которого во многом перекликаются с Основами гражданского законодательства. ГК РФ регулируются общие положения, в которых общество с ограниченной ответственностью рассматривается, наряду с другими товариществами и обществами, в качестве одной из организационно-правовых форм юридических лиц. Нормы ГК РФ позволяют выделить основные признаки общества и соотнести общество с огра­ниченной ответственностью с другими товариществами и обществами. Поэтому во многом нормы ГК РФ, так же как и п. 7 ст. 19 Основ гражданского законодательства отсылают за подробным нормативным регулированием деятельности обществ с ограниченной ответственностью к специальному закону. И такой закон был принят 08.02.1998 г., вступив в действие с 01.03.1998 г.1 Данный закон внес определенную ясность во многие вопросы, которые ранее в полной мере не были урегулированы нормами ГК РФ. Путем анализа норм ГК РФ и Закона об ООО попытаемся дать общую характеристику общества с ограниченной ответственностью2, выявив при этом характерные для него признаки, позволяющие отграничить общество с ограниченной ответственностью от других видов хозяйственных обществ, таких как общество с дополнительной ответственностью и акционерное общество.

Для начала приведем определение, данное законодателем, в соответствии с которым под обществом с ограниченной ответственностью понимается #G0учрежденное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли определенных учредительными документами размеров; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п.1 ст.87 ГК РФ, п.1 ст.2 Закона об ООО).

Исходя из определения, можно выделить следующие признаки общества с ограниченной ответственностью: статус юридического лица, наличие обособленного имущества, уставной капитал разделен на определенное число частей (долей), отсутствие ответственности участников по обязательствам общества, наличие обязательственных отношений между уча­стниками, обладает соответствующей устойчивой структурой. Далее будут рассмотрены только те из признаков, которые вызывают определенные дискуссии среди ученых.

Первое на что необходимо обратить внимание, это что в основном ООО понимается как хозяйственное общество, в котором происходит объединение капиталов1, т.е. ООО относится к числу т.н. «объединений капиталов». Приверженцы данной позиции основываются на том, что в ООО нет необходимости личного участия участников в его деятельности, в отличие от хозяйственных товариществ, которые относятся, таким образом, к «объединению лиц».

Впервые разграничение организаций, сущностью которых является объединение капиталов, и организаций, сущностью которых является объединение лиц, появилось еще в конце XIX в. Например, А. Квачевский к объединению лиц причислял наряду с товариществами и то, что сегодня называется ООО, обществом с дополнительной ответственностью и акционерным обществом. Он указывал, что смена наименования «акционерное товарищество» на наименование «акционерное общество» является только формальной процедурой, т.к. она абсолютно не затрагивает сущности данного объединения, а также способа участия в деле товарищей, сохраняя самодовлеющее значение «принципа личности»1.

Однако, уже в начале XX в. С.Н. Ландкоф писал: «…все торговые товарищества существенно отличаются… в зависимости от того, каков удельный вес участника в объединении и насколько он с ним связан»2. Соответственно он подразделял все товарищества на капиталистические (объединения капиталов) и индивидуалистические (объединения лиц). К первым как раз он относил общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества. Однако, на наш взгляд, столь категорично относить ООО к тому или иному виду нельзя, хотя можно согласиться с мнением, что личный элемент в ООО по сравнению с хозяйственными товариществами играет несколько подчиненную роль3.

Общество с ограниченной ответственностью исторически соз­давалось, как переходная форма между объединением лиц и объ­единением капиталов. Каминка А.И., объясняя необходимость появления этой формы, писал, что «задача, главным образом, заключается в том, чтобы дать возможность капиталистам принимать непосредственное участие в предпри­нимательской деятельности, неся при этом риск, ограниченный пределами принятой на себя доли участия в основном капитале»4.

Если придерживаться мнения немецких ученых, считающих что «характерной чертой общества, основанного на объединении капиталов, является то, что закон требует от него наличия оп­ределенного минимального капитала (уставного капитала)»1, то бесспорно ООО относиться к такому объединению. Однако, как быть с тем моментом, что существует исключительная компетенция общего собрания участ­ников общества, которая не может быть передана исполнительному органу (п. З ст.91 ГК РФ; п. 2 ст.33 Закона об ООО), и соответственно необходимость личного участия все-таки присутствует. Существует ряд вопросов, например, утверждение годовых отчетов и распре­деление прибыли, требующих личного волеизъявления участника. Не может быть ситуации, когда дела ведутся исключительно лицами, не являющимися участниками общества.

Более того, в законе предусмотрены ограничения по отчуждению доли (части доли) участника ООО третьим лицам. Такое отчуждение возможно только в случае отсутствия запрета на это в уставе общества (п.2 ст.93 ГК РФ; п. 2 ст.21 Закона об ООО), при этом, как правило, должно соблюдаться правило о преимущественном праве покупки доли (части доли) участника ООО. Соответственно участникам ООО не безразличен вопрос о том, кто может стать новым членом общества, причем здесь будут учитываться не только имущественные возможности предполагаемого участника, но и его личные качества.

Поэтому мы присоединяемся к мнению, тех авторов, которые считают, что ООО сочетает в себе свойства как союза лиц, так и союза капиталов2. Полагаем, что ООО представляет собой промежуточную форму между этими двумя объединениями. Это промежуточное положение нашло отражение и в законодательстве в виде установления минимума уставного капитала и мер по поддержанию его размера, а также в возможности личного участия в управлении делами и ограничений на передачу доли участия в обществе. Между участниками, несомненно, должны складываться доверительные отношения, которые требуют своей формализации, закрепления. Именно учредительный договор фиксирует этот договорной элемент.

Следующим характерным признаком ООО является отсутствие ответственности участников общества по его обязательствам. В отличие от появления первых торговых товариществ в настоящее время ответственность участников по обязательствам юридического лица рассматривается как исключение. По общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 56 ГК РФ участник юридического лица отвечает по обязательствам последнего только в случаях, предусмотренных Кодексом либо учредительными документами. Как правило определение в учредитель­ных документах возможности несения участником ответственности по обяза­тельствам юридического лица может иметь место только в случаях, когда такая ответственность участников уже предусмотрена законом для данного вида юридических лиц, а учредительные документы определяют только размер ответственности (например, при создании общества с дополнительной ответственностью). То есть по действующему гражданскому законодательству участники общества не отвечают по обязательствам ООО, а несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п.1 ст.87 ГК РФ, п.1 ст.2 Закона об ООО). Однако из данного правила есть ряд исключений.

Во-первых, участники общества, внесшие вклады в уставный капитал не полностью, несут солидарную ответственность по его обязательствам в пределах стоимости не­оплаченной части вклада каждого из участников (п.1 ст.87 ГК РФ, п.1 ст.2 Закона об ООО). Данная норма носит императивный характер, соответственно соглашением сторон она изменена быть не может. В этом случае наступает именно ответственность, так как участник принуждается не к исполнению своей договорной обязанности - внести вклад, а к возмещению части требований кредитора общества той частью своего лич­ного имущества, которая соответствует стоимости неоплаченной части вклада1.

При этом не следует забывать, что участники несут ответственность перед кредиторами общества, а не пе­ред самим обществом. Кредитор общества вправе предъявить требование к любому участнику, не полностью оплатившему свой вклад, как к солидарному должнику, но только на сумму, не превышающую неоплаченную часть вклада, т.е. здесь предусмотрена ограниченная солидарная ответственность. Следует, однако, отметить, что солидарными должниками участники, не внесшие вклада, являются именно по отношению друг к другу, а не солидарно с обществом. По отношению же к обязательству общества их ответственность будет субсидиарной. Следовательно, требование кредиторов к участнику может быть предъявлено только в случае невозможности исполнения обязательств самим обществом, при этом если такое требование предъявляется в полном объеме, то участник обязан удовлетворить их только в сумме неоплаченной части вклада. То есть, здесь ответственность участника действительно ограничена максимальным пределом.

Во-вторых, согласно п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 3. ст. 3 Закона об ООО при несостоятельности (банкротстве) общества, вызванной его участниками или иными лицами, имеющими право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеющими возможность определять его действия, на таких лиц, в случае недостаточности имущества самого общества, может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Это правило применяется в случае банкротства ООО и действует при выявившейся в процессе его ликвидации недостаточности имущества для полного удовлетворения требований всех кредиторов.

К числу предусмотренных в этих статья лиц относятся участники, владеющие значительной долей в уставном капитале и имеющие в силу этого возможность оказывать решающее влияние на принятие решений общим собранием, а также иные лица, входящие в органы управления общества и наделенные соответствующими полномочиями об обязательности указаний, т.е. они либо непосредственно вы­ступают в качестве органов общества либо определяют их волеизъявление. Од­нако сам факт потенциальной возможности определять действия общества не является основанием для возложения ответственности на участника. Данная возможность должна быть использована. Более того, должна быть установлена причинно-следственная связь между использованием указанной возможности и наступившей несостоятельностью ООО.

Под это правило подпадает и основное общество в случае банкротства дочернего общества, вызванного действиями основного. В таком случае основное общество несет субсидиарную ответственность по всем обязательствам ликвидируемого дочернего общества перед всеми кредиторами последнего (абз.3 п. 3 ст. 6 Закона об ООО). Эту субсидиарную ответственность необходимо отличать от предусмотренной ст. 105 ГК солидарной ответственности основного общества по обязательствам дочернего, которая не связана с банкротством и ликвидацией дочернего общества.

По применению абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ даны специальные разъяснения в совместном Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»1, где содержится важное разъяснение о порядке реализации субсидиарной ответственности указанных в законе лиц: требования к таким лицам могут быть предъявлены конкурсным управляющим, и в случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов, т.е. конкурсную массу. Следует полагать, что такие иски могут быть предъявлены конкурсным управляющим после утверждения промежуточного ликвидационного баланса, выявившего недостаточность средств самого ликвидируемого юридического лица и показывающего размер недостающей суммы, т.е. суммы, подлежащей взысканию по иску конкурсного управляющего.

В-третьих, в случае внесения в уставный капитал ООО неденежных вкладов участники общества и независимый оценщик в течение трех лет с момента государственной регистрации общества или соответствующих изменений в уставе общества солидарно несут при недостаточности имущества ООО субсидиарную ответственность по его обязательствам в размере завышения стоимости таких вкладов (п.2 ст.15 Закона об ООО).

Как правило, оценка неденежных вкладов дается самими участниками ООО по их взаимному соглашению, и должна быть единогласно утверждена на общем собрании участников общества. При этом появляется возможность завышения оценки данных вкладов, следовательно, и размера уставного капитала в целом, что естественно нарушает интересы кредиторов общества и гарантийную функцию его уставного капитала. Если в последующем будет установлено, что оценка таких вкладов завышена, указанное решение всех участников общества, дает основание привлечь их к дополнительной ответственности перед кредиторами общества своим личным имуществом (в размере завышения стоимости неденежных вкладов).

Независимая от участников общества оценка неденежного вклада в уставный капитал требуется в тех случаях, когда его объявленная стоимость превышает сумму, эквивалентную 200 минимальным размерам оплаты труда. Данное требование распространяется также на случаи внесения неденежного вклада с целью увеличить номинал уже имеющейся доли в уставном капитале, т.е. при внесении участником общества дополнительного вклада в порядке, предусмотренном ст.19 Закона об ООО. В этом случае субсидиарную ответственность солидарно несут независимый оценщик и утвердившие его оценку участники общества.

Следует обратить внимание на особый характер такой дополнительной ответственности. Во-первых, она возникает только при недостатке имущества у самого общества, а не по общему правилу п. 1 ст. 399 ГК (т.е. при отказе основного должника удовлетворить требование кредитора). Иначе говоря, условием возникновения такой ответственности, по сути, является неплатежеспособность самого общества. Во-вторых, ее несут солидарно все участники общества (в том числе, например, и не вносившие дополнительных вкладов в уставный капитал), поскольку все они голосовали за утверждение завышенной оценки неденежного вклада. В-третьих, объем такой ответственности ограничен размером завышения стоимости соответствующих неденежных вкладов (или вклада).

Для того чтобы исключить или ограничить возможность наступления такой ответственности, общество вправе предусмотреть в своем уставе виды имущества, которое не может быть вкладом в его уставный капитал, например, запретить возможность внесения в него прав пользования недвижимыми вещами.

Вот этими тремя случаями исчерпывается возможность ответственности участника по обязательства общества. Как уже ранее указывалось в данном случае по общему правилу участники несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных вкладов. Причем нередко под риском убытков понимается риск утраты вкладов1. Например, в одном из комментариев части первой ГК РФ указано, что «поскольку вклады участников становятся собственностью общества, нельзя сказать, что его участники отвечают по долгам общества в пределах внесенных ими вкладов. В действительности они вообще не отвечают по долгам общества, а несут лишь риск убытков (утраты вкладов). Даже те из участников, кто не внес свой вклад полностью, отвечают по обязательствам общества лишь той частью своего личного имущества, которая соответствует стоимости неоплаченной части вклада»1. Видимо из-за того, что до сих пор «в сознании весьма устойчивы представления о вещном характере прав учредителя на имущество общества, которые можно обнаружить не только на обыденном, бытовом уровне, но и в правоприменительной практике»2 могли появиться подобные убеждения.

Однако позволим не согласиться с подобным мнением, так как, передавая определенный вклад в уставной капитал ООО, его участник теряет вещные права на этот вклад и взамен приобретает обязательственные права требования к обществу, но не право собственности3. Очевидно, что участники ООО, организуя его, заранее понимают, что ведение предпринимательской деятельности может и не привести к желаемому результату и может произойти потеря имущества, и при этом они добровольно передают в собственность создаваемого общества свое имущество, лишаясь при этом права собственности на последнее4. То есть участник не несет риска его утраты, поскольку уже утратил свое имущество. Получить доступ к имуществу участник может только после ликвидации общества и получении ликвидационной квоты либо если при выходе участника или приобретении обществом доли участника, общество, с согласия участника, выдаст ему имущество в натуре, при этом не обязательно это будет именно то имущество, которое он передал в качестве вклада.

Действительный же риск участника заключается в риске неисполнения обществом своих обязательств перед участником, риске невозможности осуществления прав требования или вообще прекращения обязательства между обществом и участником. Можно предположить, что главным правом участника, из-за которого и организуется общество, является право на получение части прибыли. Ес­ли общество не имеет прибыли и не может осуществить свою обязанность по уплате части прибыли и удовлетворить право участника на ее получение, то участник изначально рискует невозможностью достижения определенного результата. Данный риск проявляется в отсутствии прибыли, подлежащей распределению между участниками либо несостоятельности или ликвидации общества и, соответственно, прекращении обязательства между участником и обществом.

Кроме того, присоединяемся к мнению о том, что не всегда риск участника ООО ограничен пределами стоимости внесенного им вклада (п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона об ООО). Размер ожидаемой, но неполученной прибыли или ликвидационная квота по стоимости могут превосходить внесен­ный вклад. Более того, обязательственные права требования (доля участия) участника как наличное имущество, могут иметь денежную оценку выше, чем вклад и риск невозможности передачи права (например, вследствие банкротства общества) может быть больше стоимости вклада. Несмотря на существующие в обществе ограничения на передачу доли участия и неовеществлении доли в ценной бумаге, а значит и невозможности рыночной оценки доли участника, денежная оценка доли может быть дана в двустороннем от­ношении, в рамках конкретного договора, и эта оценка прав участника может намного превосходить стоимость первоначального вклада1.

Следовательно, мы можем сказать, что в данном случае участники несут риск не убытков, а - не получения прибыли от деятельности общества и риск невозможности осуществления прав участника (включая право на передачу доли другому лицу).

Следующий признак, характеризующий ООО, будет нами рассмотрен с целью выяснения соотношения таких понятий как вклад, доля, номинальная и действительная стоимость доли, размер доли. Этот признак заключается в том, что уставный капитал ООО разделен на определенное число частей, которые именуются долями. В отличие от ГК РФ, в котором предусмотрено, что уставный капитал состоит «из стоимости вкладов его участников» (п. 1 ст. 90), в п. 1 ст. 14 Закона об ООО указано, что он состоит «из номинальной стоимости долей его участников». Однако противоречие здесь только кажущееся, просто в Законе об ООО более корректно определено само понятие уставного капитала. Хотя некоторые авторы так не считают, утверждая, что стоимость вклада в уставный капитал может превышать номинальную стоимость вклада1. Если же исходить из того, что номинальная стоимость доли участника – это денежная сумма, в которую оценен его первоначальный вклад в уставный капитал ООО, т.е. – это абстрактная оценочная величина, а вклад в уставный капитал в основном представляет собой некое имущество, то уставный капитал – это денежная оценка внесенных вкладов2. И вряд ли возможно, что вклад в уставный капитал будет по стоимости превышать номинальную стоимость доли участника даже в случае, если последний внесет большую сумму (сам вклад от этого не станет больше), чем было оговорено в учредительном договоре. Поэтому согласованная стоимость вклада при образовании ООО всегда на этом этапе будет равняться номинальной стоимости доли участника общества1, что необходимо для определения соотношения между долями участников2.

Доли могут быть равными или неравными. Уплатой, а точнее обязательст­вом уплатить эти доли в определенном размере, приобретается право членства в обществе.

Закон об ООО различает, как уже ранее отмечалось, номинальную стоимость доли, действительную стоимость доли, размер доли. Последний определяется по соотношению номинальной стоимости доли с уставным капиталом и должен выражаться в процентах или в виде дроби (п. 2 ст. 14 Закона об ООО). Действительная же стоимость доли должна соответствовать части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру доли участника (п. 2 ст. 14 Закона об ООО). Другими словами, номинальная стоимость доли определяется ее первоначальной оценкой, а ее действительная стоимость - реальной оценкой, которая, как правило, должна быть выше номинала, т.к. при нормальном функционировании ООО должно иметь имущество большее, чем его первоначальный уставный капитал. Это еще раз доказывает, что стоимость вклада каждого учредителя общества не может быть меньше или больше номинальной стоимости его доли, а при приеме в ООО нового участника последний уже будет должен оплатить действительную, а не номинальную стоимость доли. Соответственно этому дополнительные вклады в уставный капитал общества, внесенные в соответствии с п. 1 ст. 19 Закона об ООО, увеличивают номинальную стоимость долей его участников, тогда как вклады в иное имущество общества увеличивают действительную стоимость долей участников, не влияя на размер и номинал их долей в уставном капитале (п. 4 ст. 27 Закона об ООО).

Участник, внося вклад в уставной капитал ООО, теряет вещные права на свое имущество и приобретает права требования к обществу. Именно размер доли участия определяет объем (размер) обязательственно-правовых требований участника к обществу и его обязанностей перед обществом. Следовательно, доля участия представляет собой совокупность прав и обязанностей в определенном размере каждого участника в отношениях с общест­вом. Все участники общества имеют одинаковые по характеру права, которые различаются только по их объему, зависящего от размера доли. То есть в широком значении, доля - это комплекс юридических прав и обязанностей; а в узком значении - доля участия участника в имуществе общест­ва1. Смысл выделения долей состоит в осуществлении участником своих прав (на управление, часть прибыли, ликвидационную квоту, получение действительной доли при выходе из ООО) и обязанностей по внесению вклада в объеме, определенном размером принадлежащей доли уча­стия в капитале. В связи с чем, можно согласиться, что «доля участия в виде совокупности прав есть своеобразное встречное представление, эквивалент представляемый в обяза­тельстве в обмен на вклад участника»2.

Доля участия как совокупность прав и обязанностей, может делиться (п.1 ст. 93 ГК РФ, п. 1 ст. 21 Закона об ООО). При этом при передаче части доли передается тот же перечень правомочий, каким обладал участник, передающий долю, но в меньшем объеме, т.е. происходит уменьшение размера прав требования, но не уменьшение количества самих прав. Например, невозможно передать целиком права на участие в управлении, но сохранить права на часть прибыли. Однако при дроблении долей участия не должно нарушаться правило, устанавливающее максимально допустимое число участников ООО – равное пятидесяти (п. 3 ст. 7 Закона об ООО).

Иногда в литературе можно встретить мнение, что передача доли в ООО возможна путем ее купли-продажи3, да и на практике нередко встречаются случаи передачи доли участия по договорам купли-продажи. Видимо, такое мнение сложилось из-за неверного толкования п. 3 ст. 93 ГК РФ и п. 1 ст. 21 Закона об ООО, указывающих, что участник ООО вправе продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества. Однако как может быть продана по договору купли-продажи доля участия, представляющая собой совокупность прав и обязанностей участника, и более того, не выраженная, в отличие от акционерного общества, в ценной бумаге или ином документе. Могут существовать документы, лишь доказывающие наличие доли и ее размер, и передача подобного документа не означала бы пе­редачи доли участия. Правила договора купли-продажи о передаче предмета дого­вора, о моменте перехода права собственности и риска случайной гибели едва ли могут быть применимы к передаче доли участия в ООО. Поэтому отчуждение доли (части доли) в уставном капитале ООО представляет собой договор об уступке права требования (цессии), а не о купле-продаже или ином отчуждении вещи. "Продажа доли" (части доли) в действительности является возмездной уступкой права, к которой в соответствии с нормой п. 4 ст. 454 ГК РФ могут применяться правила о купле-продаже вещей, т.е. независимо от возмездности или безвозмездности договора - это всегда договор об уступке требования.

Таким образом, мы раскрыли признаки ООО, вызывающие какие- либо противоречия в литературе и на практике, остальные характерные признаки общества будут нами затронуты при рассмотрении других вопросов диссертационного исследования.

Следующее на чем хотелось бы остановить внимание так это на соотношении ООО с другими хозяйственными обществами, а именно: обществом с дополнительной ответственностью, а также с закрытым акционерным обществом.

В соответствии с п. 3 ст. 95 ГК РФ на общества с дополнительной ответственностью распространяются все правила, установленные для ООО, за исключением ответственности участников такого общества по его обязательствам. Поэтому первоначально при разработке Закона об ООО предполагалось наличие в нем нескольких специальных правил и об обществах с дополнительной ответственностью, однако после первого чтения законопроекта в Государственной Думе они были исключены как не относящиеся к предмету данного закона1. В обществе с дополнительной ответственностью его участники солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества в одинаковом кратном размере к номинальной стоимости их доли, согласно учредительным документам. В связи с этим некоторые ученые считают общество с дополнительной ответственностью разновидностью ООО2, указывая, что «здесь такое же соотношение как между открытым и закрытым акционерным обществом»3, другие – переходной формой между товариществом, в котором участники несут неограниченную ответственность, и обществом с ограниченной ответственностью, где участники несут риск убытков только в пределах стоимости их вкладов4, законодатель же признает его самостоятельной организационно-правовой формой (п. 1 ст. 95 ГК РФ).

Определенные сходства и различия имеются между ООО и закрытыми акционерными обществами, которые по своей юридической природе весьма близки. Главный признак этих организационно-правовых форм заключается в том, что они представляются собой такие коммерческие организации, по обязательствам которых его члены не несут ответственности, что отличает их от товариществ. В отличие же от открытых акционерных обществ для ООО и закрытых акционерных обществ законодательством установлен предел числа участников общества, который не должен превышать пятидесяти. Установлен также минимальный размер уставного капитала, равняющийся стократной сумме минимального размера оплаты труда, действующего на день государственной регистрации этих хозяйственных обществ. Отсутствует также обязанность публичной отчетности о результатах деятельности ООО и закрытого акционерного общества.

Отличия же ООО от закрытого акционерного общества заключаются в следующем:

- уставный капитал закрытого акционерного общества разделен на определенное количество акций, доля же участия в ООО, в отличие от первого, не выражена в ценной бумаге или ином документе;

- учредительными документами в ООО является устав и учредительный договор, если оно не учреждается одним лицом – тогда один устав. В закрытом акционерном обществе всегда только устав.

- в ООО допускается введение запрета уставом общества на уступку доли третьим лицам и ограничение перехода доли в порядке правопреемства юридических лиц и наследования. В закрытом акционерном обществе такого запрета не может быть (естественно при соблюдении правила преимущественного права приобретения акций другими акционерами или самим обществом), т.к. акция является объектом права собственности акционера, следовательно, при ее отчуждении осуществляется переход права собственности на акцию и право членства в обществе.

- главное же отличие заключается в том, что в ООО существует так называемое «право свободного выхода из общества» с выплатой действительной стоимости доли участия, которого нет у акционеров закрытого акционерного общества, что и позволило, на наш взгляд, выделить две самостоятельные организационно-правовые формы.

Видимо из-за присутствия достаточного количества схожих признаков между ООО и закрытыми акционерными обществами, некоторые иностранные юристы ставят вопрос о целесообразности существования последнего наряду с ООО1.

Таким образом, подводя итог рассмотрения данной главы, можно сделать следующий вывод: появление такой организационно-правовой формы, как общество с ограниченной ответственностью, обусловлено насущными требованиями практики, показавшей недостаточную эластичность акционерных обществ и ограниченные возможности полных товариществ. То есть общество с ограниченной ответственностью (или как ранее называлось товарищество с ограниченной ответственностью) возникло как переходное образование между уже возникшими полным и акционерным товариществами. Поэтому позволим себе не согласиться с мнением о том, что «исторически развитие полного товарищества и товарищества с ограниченной ответственностью предшествовало развитию акционерного общества»2. Данная форма позволила снизить и практически устранить риск ведения предпринимательской деятельности. Извлекая прибыль и удовлетворяя собственные потребности, участники общества в основном действуют без привлеченного капитала, только с капиталом небольшого количества участников. Внутренние, обязательственные отношения внутри товарищества предполагают максимальную гибкость, с преобладанием диспозитивных норм и приданием большей роли учредительным документам, что и будет рассмотрено далее.

скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
Специальность 12. 00. 03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право
2033.18kb.
I. Гражданское право Понятие гражданского права как отрасли российского права: предмет, метод, основные начала (принципы), система
44.34kb.
гражданское право; предпринимательское право
815.69kb.
Тема №1. Гражданское право как отрасль права
760.34kb.
Понятие политической системы. Виды политических систем
27.78kb.
Международное гуманитарное право
4798.38kb.
Лекция Посмотреть программу у старосты. 33 вопроса+темы эссе спросить у Жени
224.09kb.
Рабочей программы дисциплиныучебного плана подготовки аспирантов
70.75kb.
Право и его роль в жизни общества. Право
49.23kb.
Шляхи імплементації міжнародно-правових стандартів професійної підготовки плавскладу в українському законодавстві
729.48kb.
Вопросы по дисциплине «гражданское право»
9.46kb.
Право на свободу информации относительно молодое право человека, возникшее только в 20ом веке
23.79kb.